Докажи мне

— Вот ты мне объясни лучше, раз видящий такой, как она, зная меня меньше недели, умудряется понимать и разбираться так, как не всегда понимают остальные подчиненные?! Иногда, кажется, что лучше, чем я сам понимаю, что творится внутри?! Малая же совсем, ни фига жизненного опыта, никакой практики за плечами… А временами в глаза посмотришь — и будто ей сотня лет. Или и того больше. И все эти годы я словно ее знаю: как улыбается, как сводит брови, когда думает, как рыдает… — вот тут его переклинило, если честно.

Как и днем, когда Анна Тимофеевна про слезы Даши сказала — не удержался, рванул в архив на голом инстинкте. Он это просто вынести не мог! От одной мысли подкидывало!

Вот и теперь: сам не понимал, что изо рта льётся. Да и не горлом говорил, оно из его головы выплескивалось словно само, без анализа и понимания. Из чего-то темного и глубоко, в чем Гутник никогда не рисковал разбираться. Чревато для его разума.

— Миха! Мне четыре дня из ночи в ночь ее рыдания снятся! А мне будто кишки на раскаленный прут из-за этого наматывают! Это что за греб*нное наваждение, а?! Вот ты мне можешь эти заскоки психики объяснить?! — рявкнул вдруг, на себя разозлившись.

А еще на коньяк, что язык так развязал. Отодвинул бокал. Вышло резко, с противным звуком стекла по столу.

— Чего испугался? — поинтересовался друг спокойно, из своего пригубив.

— Алкоголь… Забыл, бл*! — Олег уткнулся лицом в раскрытую ладонь, растерев лоб. Накатило усталостью, ведь реально не высыпался все эти дни. — У нее отец сильно пил… еще и как бы не гонял их, как я понял, хотя тут разберусь еще. Отношение к спиртному у Даши… специфическое. Не хочу, чтоб перегаром несло завтра… Не хочу пугать, — и тут, когда Миша понимающе кивнул, вдруг взял и ляпнул, — она мне так на второй день и сказала: «спать ложитесь, а не курите с коньяком на балконе», представь?! Вот как?! — добавил и для себя внезапно, с какой-то растерянностью.

Может, и за глупость уцепился. Но… Не понимал и все тут!

— Как она умудряется понять, когда мне совсем х*рово? Или угадать, что сказать надо, чтоб снять накал…

Разговор выходил разорванным, странным. А его как прорвало, остановиться не мог, хоть и сам себя дико чувствовал, вслух это все проговаривая. Подумаешь, в жизни всякие совпадения бывают же… Только его не отпускало и ничего не объяснялось логикой.

— Иногда душе может буть куда больше лет, чем телу, на которое ты глазами смотришь. И твоей тоже, Олег, — непривычно веско и тяжело даже, обронил Михаил, тоже отодвинув коньяк. — Давай, сварю нам кофе, раз такие пляски пошли, — поднялся, словно искал повод отвернуться.

Будто понял, что если Гутник сейчас голову поднимает и в глаза ему глянет — то начнет отрицать, сопротивляться, на смех поднимать.