Мне больно, Олег!

– Только с тобой я могу ставить любые эксперименты, – говорю я.

Это звучит как взаимное признание в любви садиста к мазохистке.

Но я вру.

Кати жесткая, ее не пробить просто так, надо стараться, включать фантазию, извращаться. И шанс довести ее чем-нибудь новеньким просто вызов для меня. Но сессия с ней как для подростка-девственника «Камасутра». Эксперимент ради эксперимента. Пацан еще не знает, что настоящее удовольствие в сексе не от как можно более хитрой позы. Зато я знаю, что с Кати у меня не удовольствие, а работа. Зато прослышав про нее, приходят другие девочки…

– Привет, я Маша, я новенькая и хочу, чтобы ты стал моим первым…

При взгляде на меня, она «плывет». Еще бы. Стою, вытирая пот со лба, на белой футболке брызги крови, в штанах внушительный бугор и похлопываю по ладони плеткой.

Палач как он есть, а девочки любят опасных мужчин, которые способны хладнокровно причинить им боль.

– Снимай платье, ложись на живот, – командую я. – Руки вытяни вперед.

И ловко пристегиваю ее к скамье, чтобы не елозила.

Но она все равно елозит, оглядывается на меня, глаза темные из-за расширившихся зрачков, и я чувствую, что вот-вот все сойдется, все звезды встанут в ряд, и я получу то, что…

– Будьте жестоки со мной, хозяин… – дрожащим голосом говорит она. И портит все к чертям.

Как я уже сказал той дурочке в магазине, я плохой хозяин. И господин тоже плохой. И папочка.

Меня бесят эти обращения, меня бесит эта идиотская игра в подчинение, без которой ни одна девочка не согласна лечь под мою плеть. Какой-то кружок юной актрисы в деревенском театре! Как нелепо выглядит, когда они становятся на колени и целуют руки…"

"И только после того, как я как следует ее унижу, оставлю след своих военных ботинок на груди, она даст то, что нужно мне. Свою боль.

Сам на себя злюсь, но луплю эту дуру. Все как положено: разогрев, немного жести, ловим взгляд и можно снимать, ловя ее безвольное тело в свои объятия. Плед, чай, «умница, детка» и вызвать такси. На первый раз хватит.

Еще один день оказался напрасной тратой макияжа, как говорят бабы. Все не то. Не то.

Сам не знаю, что мне нужно, но не это!

Я ломаю кошачьи розги о спину пышнотелой красотки. О, как они свистят и как ложатся тонкими полосами!

Ловлю Кати за строгий ошейник, который она не сняла, и ее вскрик прокатывается по нервам горячей лаской. Знакомой лаской. Где-то недавно я такое уже ощущал…

Выдираю девятихвосткой, которую мне протягивают, подползая по полу на коленях, еще одну мечтательницу о господине. Насыщаюсь ее болью, криками, дрожью, сам становлюсь все горячее и горячее.

Но эта вечеринка без секса. Иначе Кати не пришла бы.

А мне теперь где-то выгуливать адский стояк.

Или поискать тут рисковую любительницу, которая отсосет прямо на улице, пока тлеет сигарета.