Мне больно, Олег!

Хочется сделать больно, хочется пожалеть, выпороть, трахнуть, обнять, вылизать, перетянуть кнутом поперек белых грудок, зашить рот и усадить себе на колени, лаская, пока она не закатит глаза от невыносимого наслаждения.

Мне хотелось растерзать ее, упиваясь сладкими слезами. Замучить, заласкать, чтобы она сама не знала, больно ей или хорошо, а может, все сразу?

А еще… мне хотелось увидеть капли крови на ее белом платье. Когда я резко выдерну иглы, которые медленно вгоню перед этим. Мне хотелось с ней ВСЕГО.

Если она дает такие эмоции на обычный, слегка жестковатый минет, будто это полноценная БДСМ-сессия, что же будет, когда я раздену ее и привяжу покрепче к кровати…

Кажется, в этот момент я захлебнулся слюной, потому что издал странный звук, и Ксюша испуганно дернулась, недоуменно озираясь. Она так самозабвенно билась в рыданиях, что даже не заметила, как я ее обнял и посадил в машину, пристегнул и теперь ждал, чтобы…

Дать последний шанс.

– Где ты живешь? – Ровно спросил я. Хотя хотел молча отвезти к себе, получить формальное согласие и взять ее на всю ночь. Веревки, плети, вибраторы, ножи, прищепки, цепи…

Так, стоп.

Домой. Я отвезу ее домой. К ней домой. Не к себе.

Мало ли чего я там хочу. Ей и правда было жестковато, а я даже не начинал. Реальная боль без удовольствия в ее глазах меня просто не вставит. Я пробовал со шлюхами. Они терпят, орут, требуют тройную таксу, но никакого кайфа. Это удовольствие особое. Оно не заходит без взаимности.

– Я не поеду туда… – всхлипывает Ксюша. – Не поеду!

– Ко мне ты тоже не поедешь, – сразу пресекаю фантазии.

– Почему? – Она надувает и так припухшие от минета и слез губы и даже не представляет, какие извращенные фантазии сейчас роятся у меня в голове.

Разумеется, у меня давно стоит. Еще с первых слезок кап-кап на асфальт. Да, у меня стоит на плачущих мазохисток. Это самая сладкая обратка: слезы катарсиса после боли и удовольствия.

– Потому что я возьму за постой оплату, которая тебе не понравится, – ровно говорю я.

Бля, и это самое плохое. Ей не понравится. Она не из тех, кто любит боль, она нормальная. Будь я как Андрюха, слегка доминантом и любителем анальных игрушек, шансы еще были бы. Девочки от такого прутся, когда распробуют, за уши не оттащишь.

– Значит, оставь меня тут… – и она тянется к ручке двери. Блокирую замок и получаю яркий испуганный взгляд. Олений. Заячий. Такой чистый и сильный ужас, будто я уже ее расчленил.

Какая же ты сладкая, девочка… Идеальное блюдо на столе настоящего извращенца, вампира эмоций.

– Нет, не оставлю.

Отворачиваюсь, бью тыльной стороной запястья по рулю, скалюсь в ночную темноту.

Сука-а-а-а… Вот кроет-то. Может, выебать ее опять по-быстрому и отпустит?

Но я знаю, что нет. Мой голод сильнее простого желания присунуть в узкую дырочку.