Мне без тебя не жить

— Вы! — сорвавшись на крик, графиня уже не выбирала выражений, — ненавижу вас! Господи, я проклинаю тот день, когда познакомилась с вами на балу! Вы самовлюбленный, эгоистичный болван! Вы сломали всю мою жизнь, хотя теперь я вам очень благодарна! Не покинь вы меня тогда, я бы не встретила человека, достойного моей любви!

Герцог застыл, слушая пламенную речь, стоявшей перед ним Катерины, понимая, что мало в чем может возразить ей. Она была права почти во всем, кроме одного. Он не бросал её тогда. Судьба вмешалась в их жизнь, не спрашивая на то позволения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Кэрин я…, - попытался успокоить её Николас, но Катя была на взводе, и прервав его на полуслове, вскинула маленькую ладошку, со всех сил обрушивая её на гладко выбритую щеку.

— Если с Мишелем что-то случиться я сама убью вас! — слезы мокрой дорожкой текли по её лицу, а синие глаза горели праведным гневом, — уезжайте Николас, и никогда более не возвращаетесь!

— Не могу с вами не согласился, мадам, — горько усмехнулся Уортон, — в этой холодной стране меня больше ничего не держит!

— Ошибаетесь! — воскликнула Катя, не в силах сдержать себя, — у вас есть кузен, которого вы чуть не убили и две маленькие племянницы! Ну и кузина, конечно!

— Кэтрин, что ты…, - Уртон не успел договорить, девушка толкнула его в сторону и кинулась прочь, вдыхая холодный ноябрьский воздух.

Забегая в собственный особняк, Катя молила Господа только об одном, чтоб не опоздать. «Боже, Боже, Боже! — твердила она будто заклинание. — Пусть он будет жив!» Распахнув дверь в покои мужа, мадам Акарчеева чуть было не закричала в голос, увидев лежащего без сознания мужа. Он был ужасно бледен, словно последние капли крови покинули его тело. Закрытые глаза и безжизненно повисшая рука, сказали о том, что Миша находился без сознания. Торопливо подойдя к нему, Катерина опустилась на стул, возле кровати. Взяв его прохладную руку, Катя уткнулась в нее лицом, заливаясь слезами. Неужели это конец? Слезы ручьем текли по щекам, застилая пеленой глаза. Сколько прошло времени мадам Акарчеева не могла сказать, для нее оно было равносильно вечности, когда мужские пальцы чуть дрогнули в ее ладошках. Катя вскинула голову.

— Живой! — выдохнула она, готовая разрыдаться еще сильнее. — Миша, ты живой!

— Да, — еле слышно выдохнул Мишель, пытаясь улыбнуться девушке. — а моя любимая жена плачет так, будто я уже умер.

— Я не пережила бы твою потерю, — рыдала Катя, не имея возможности остановить слезы. — Мне без тебя не жить! Ты должен знать это, когда задумаешь поучаствовать в новой дуэли.