Мне без тебя не жить

Как, как такое возможно? Неужели он вновь ошибся? Кэтрин так искренне говорила о своей любви. Неужто лгала?

— Полагаю, для вас это полная неожиданность? Но вы не оставили ей иного выбора, по правде сказать, тяжело вздохнув, Андрей Евдокимович продолжил, — вы ведь не хуже меня знаете, что за свой проступок должны понести наказание. Но Катиш просила меня не доводить дело до вашего короля, поэтому вы можете считать, что вам крупно повезло.

— Неужели? — Николас усмехнулся, а глаза гневно блеснули, — значит я должен быть благодарен?

— Конечно, — сурово молвил князь, — я бы лично застрелил вас в самое сердце, если бы не дочь.

Поспешно встав, Уортон поклонился. Он не видел больше смысла задерживаться в этой холодной стране. Назад в Англию, назад к прежней жизни, выкинув из сердца вероломную лгунью, которая разбила его сердце.

* * *Катерина медленно приходила в себя, чувствуя необычайную пустоту. Вокруг пахло лекарствами и, с трудом распахнув веки, она увидела пожилого человека, склонившегося к ней.

— Хвала небесам, пана пришла в себя.

Попытавшись встать, Катя почувствовала как кружиться голова. Что же с ней стряслось? Последнее, что она помнила это жестокие слова мужа о том, что он намерен высечь её и то, что он знает о ребёнке. Ребёнок— Катя тут же почуяла неладное.

— Доктор, что со мной? — с трудом шевеля губами, молодая женщина продолжила, — что с моим ребёнком?

— Увы, сударыня, я был бессилен, — разведя руками, пожилой мужчина с грустью поглядел на Катерину, — вы молоды, у вас ещё будут дети.

Катюша уже не слушала его. Глаза наполнились слезами, ведь ныне порвалась последняя нить, что связывала их с Николасом. Как же должно быть рад её супруг! А ведь это только его вина и никого больше! Слабый плач обратился в безутешные рыдания.

— Ненавижу, ненавижу, — кричала Катерина, пока опиум данный ей доктором не стал действовать.

Михаил слышавший её слова, не мог не согласится с супругой. Ныне Катерина не простит его, он был уверен.

Глава 11

Катя медленно возвращалась к жизни, наверняка понимая, что не может вечно жалеть себя, прячась в своей спальне от всего мира. Боль утраты тяжело далась Катеньке. Осунувшись и похудев, Катерина стала похожа на бледную тень той девушки, которой была когда-то. Даже волосы потускнели, а в глазах поселилась такая боль, что Акарчеев не мог смотреть на жену, не чувствуя при том вины. Катя умело укалывала Михаила при любом удобном случае, стоило ему оказаться рядом. Горечь и яд в её словах ранили будто мечом, но Мишель не пытался возражать. Что толку? Супруга все равно не желала слушать его, а тем паче видеть. Акарчеев помнил, как склонившись к упавшей без чувств жене, он увидел кровь, и внутри что-то оборвалось. Будто часть себя потерял он в тот миг.