Млечный путь

Затем, оглядевшись по сторонам, для чего-то достал из бара вторую рюмку. Потом взгляд его упал на лежавший на журнальном столике букет. Не размышляя больше, Эдуард схватил его и кинулся к двери, чуть не споткнувшись о голые ноги Вероники и сдерживая приступ рвоты. В подъезде он швырнул букет в мусоропровод и, спустившись по ступенькам, как пьяный, шатаясь дошел до своей машины и поскорее нажал на педаль газа…

Сколько времени он бесцельно колесил по городу, Эдуард не помнил. А когда приехал к себе домой, без сил повалился в постель и отрубился, понимая в душе, что самое плохое событие, которое могло произойти в его жизни, уже произошло…

* * *– Так, значит, это вы ее толкнули, – тихо проговорила я, когда Россошанский закончил свой рассказ. Теперь он сидел, держась за лицо руками, словно при зубной боли."

"– Я не хотел… – с трудом ответил он. – Я не хотел… Я не пытался убить Веронику. Господи, Веронику! Веронику?! Да я любил ее! Я сам мог бы убить того, кто попробовал бы причинить ей зло! И вот… Такой нелепый случай.

– То есть вы не признаете себя виновным, – констатировала я. – Зачем же вы об этом рассказали?

– Я… признаю, – с трудом шевеля языком, ответил Эдуард. – Но признаю лишь в неосторожности. Я не хотел ее убивать! Я тысячу раз могу это повторить. Да, я виноват, что не сдержался, я не стану даже сейчас убеждать вас, что это она спровоцировала вспышку гнева с моей стороны. Я не оправдываю себя. Но и в преднамеренности своего поступка признаваться не намерен. Господи, да неужели вы не понимаете, что я готов сейчас все отдать, лишь бы вернуть все назад! Лишь бы этого не было, не было! – внезапно закричал Россошанский, доведенный до предела нервных ресурсов. – Можете звонить в милицию, – бессильно махнул он рукой, мгновенно обмякнув и, кажется, став равнодушным к происходящему.

– Подождите с этим, – остановила его я. – Так это все-таки вы замыслили убийство Вячеслава?

Россошанский с трудом поднял тяжелую голову и вперил в меня недоуменный взгляд красных глаз.

– Я же все объяснил, – сказал он. – Неужели непонятно? Я не убивал Вячеслава и не планировал этого.

– А как же ваш разговор с Сергеем Лукашенком? – прямо спросила я. – Насчет того, чтобы сделать его наемным убийцей?

Я пошла, что называется, ва-банк. Я совсем не была уверена, что непосредственный исполнитель не кто иной, как наркоман Сергей Лукашенок. Я назвала его имя по наитию, основываясь только на словах бывшей супруги Россошанского, которая застала мужа вместе с «подозрительным типом, крутившимся в клинике». Но его приметы очень уж совпадали с приметами Лукашенка, с которым я не так давно имела честь познакомиться во время экспресс-расследования кражи из сумочки Людмилы Омельченко. Родион Перетурин во все глаза смотрел на меня.