Млечный путь

Более того, она была уверена в том, что старший брат будет готов заплатить ей за то, что она не станет доводить эту историю до сведения милиции. Поэтому, посовещавшись, мы решили позвонить в клинику Лукашенку-старшему и попросить его приехать самому. Дальнейшее я оставляла на усмотрение его и Людмилы."

"Итак, следовало похвалить себя за удачное, оперативное раскрытие кражи и констатировать, что главная проблема – поиски причин исчезновения Вячеслава и убийства Вероники – по-прежнему не решена.

* * *Настроение было не ахти какое радостное. Пошел уже третий день расследования, а выяснила я пока что очень мало. Все обстоятельства, которые мне удалось вскрыть, никак не проливали свет на исчезновение Вячеслава Колесникова. Я даже не могла точно сказать, что с ним: убит, решил скрыться сам или что-то еще. И почему решил скрыться. Еще меньше я понимала ситуацию с Вероникой. Но по опыту знала, что в таких случаях главное – не расслабляться, не опускать руки, не впадать в пессимизм. А нужно собраться и покритиковать саму себя, желательно пожестче.

Я сосредоточилась. Смерть Вероники – хоть она и не состоялась – никак не хотела вязаться с исчезновением ее жениха. На первый взгляд – да, эти события неотделимы одно от другого. Но чем больше я размышляла, тем больше убеждалась, что они связаны только тем, что Вячеслав и Вероника были женихом и невестой. А вот общий мотив не находился. И вообще, нужно прояснять ситуацию. Я пытаюсь строить версии, основанные на предположениях, а факты остаются за кадром. Я же даже не знаю, жива ли еще Вероника! Может быть, за ночь уже скончалась… Ведь состояние ее было крайне тяжелым, учитывая, с какой поспешностью ее доставили в нейрохирургическое отделение. Да и неизвестно, сколько она пролежала без сознания в своей квартире. Значит, нужно все-таки ехать в милицию и выяснять подробности. Собственно, я это и намеревалась сделать с утра, да помешал звонок Людмилы.

Теперь же я решительно повернула машину в сторону Кировского УВД. Как и следовало ожидать, подполковника Мельникова на месте не было. Я вообще предполагала, что хитрый подполковник на время отпуска укатил куда-нибудь подальше от Тарасова, чтобы, не дай бог, его не вызвали на работу раньше времени в связи с каким-нибудь происшествием. Спросив у дежурного, к кому можно обратиться помимо подполковника, я получила ответ:

– Ну, попробуйте к капитану Арсентьеву. Кабинет двадцать четыре.

Капитан Арсентьев был мне очень хорошо знаком по прошлым делам. Это был этакий бравый вояка: всегда готовый идти в бой, человек не размышления, а действия. Он вообще был немного тугодум, но тем не менее очень исполнительный и добросовестный. Идеальный подчиненный. Конечно, в анализе ситуации он мне не поможет, но вот факты предоставит все.