Млечный путь

Кто знает, возможно, это странное и на первый взгляд мелкое происшествие с кражей из сумки Людмилы приведет к раскрытию крупного?

С Россошанским поговорить тоже не удалось. Его с утра не было в клинике. Впрочем, это все потом. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, что в очередной раз подбросила жизнь. Я была недовольна собой – по сути дела, я плелась в хвосте событий, никак на них не влияла и чувствовала, что все чаще заявляет о себе некая мыслишка, которую бы раньше я прогнала сразу же: «И зачем я ввязалась во все это?»

Складывалось впечатление, что исчезновение Колесникова было всем на руку. Может быть, за исключением Вероники. Между прочим, сестра Ксения являлась той самой наследницей, к которой после смерти брата переходили права на его квартиру. Не кроется ли тут разгадка, простая, как три копейки? Убийство и брата, и его невесты, которые мешали. Все очевидно до безобразия. Зачем, правда, еще и невесту убирать, которая юридически совсем даже не мешала? По словам Перетурина, Вячеслав не составлял никакого завещания, что, в общем, объяснимо: он еще молод, вполне здоров и явно не собирался умирать. А из близких родственников у него только Ксения, Вероника до свадьбы не в счет."

"Но нет! Я чувствовала, что Ксения – не тот человек, который легко пойдет на такие преступления. Скорее всего, нет. Конечно, надо бы проверить алиби и все такое, но я чувствовала, что это пустая трата времени. И даже не потому, что Ксения в день исчезновения брата уехала из города на соревнования – это как раз можно было подстроить, чтобы обеспечить себе алиби. Я чувствовала, что это не она.

А этот Сережа Лукашенок? Я даже улыбнулась своим мыслям, которые подсказывали, что этот незнакомый мне наркоман причастен к смерти Вячеслава, а потом и к покушению на Веронику. Впрочем, если уж я влезла в это дело, то придется переварить и Лукашенка.

* * *Настойчивый звонок в дверь застал Сергея Лукашенка умиротворенно лежащим на диване.

«Кого еще черти принесли?» – вяло подумал он и посмотрел на часы. Было без пятнадцати одиннадцать. Время, впрочем, вполне гостевое. Но… Может, не открывать?

Однако звонок был очень настойчивым. Не дождавшись ответа на него, те, кто находился с другой стороны двери, начали тарабанить по ней ногой. «А может быть, они пронюхали?» – мелькнула у него тревожная мысль, но он ее тут же отогнал. Он был почти уверен в том, что о случившемся с ним сегодня счастливом событии никто не знает.

Лукашенок тяжело встал и прошел к двери, стараясь сделать так, чтобы шаги его не были слышны. Он осторожно посмотрел в глазок и увидел там какого-то мужчину и незнакомую женщину.

– Кто там? – тихо спросил он.

– Социологический опрос проводим. Всего пара вопросов.

Потоптавшись в нерешительности возле двери, Лукашенок все же открыл.