Младший сын мэра

Я за стол не сажусь, оперевшись бедрами в столешницу кухонного гарнитура, пью чай мелкими глотками.

— Настя. Почему ты воспринимаешь меня в штыки?

— Это неправда.

— Я хочу простого человеческого общения.

— Мы разве не общаемся?

— Мне показалось, что…

— Тебе показалось, Кир. Все, что касается сына, так же касается и тебя. Извини, что не сообщила о болезни. Я не подумала.

— А все, что касается тебя?.. — чуть поднимает брови и смотрит с вызовом.

— Все, что касается меня — не касается тебя.

— И ты не хочешь поговорить о том, что случилось тогда?..

— Не хочу.

Добровольно ворошить покрывшееся сухой коркой дерьмо? Увольте.

— Про беременность хоть расскажи…

— Ешь конфеты.

Он не особо сладкое любит, но послушно берет одну из коробки. Разворачивает фольгу и кладет ее в рот.

Меня зудит от нетерпения выпроводить его за порог и закрыть за ним дверь, но Греховцев будто специально тянет время. Не спеша прожевывает шоколад и тянется за еще одной конфетой.

— Настя, я могу помочь с дипломом. Какая тема?

— Не надо мне ни с чем помогать! Ты и так…

— Что?..

— Ты и так перевел вчера слишком много денег. Роме столько не требуется, Кир.

— Это только часть из моей общей задолженности. Остальное переведу в следующем месяце.

— Какой задолженности? — вскидываюсь я, — я тебе счет выставила? Нам ничего этого не надо!

— Даша сказала, что ты вынуждена работать…

— И что?! Это мое право!

— Не спорю. Но по поводу диплома все же подумай, — говорит Кир настойчиво, — занимаясь им, ты обделяешь вниманием моего сына.

Не сдержавшись, я смеюсь.

— Боже… Греховцев, какой ты лицемер!..

Он мгновенно звереет. Не кричит и не кидается, как в прошлый раз, но я кожей чувствую его ярость. По комнате будто энергетическая вибрация пошла. Серо-зеленые в спокойном состоянии глаза становятся почти черными.

— Я не знал. Ты обманула.

— Я уже говорила. Я не буду это с тобой обсуждать.

— Ты обижена?.. — словно гипнотизируя меня, спрашивает тихо.

— Я. Не. Буду. Это. Обсуждать. Точка.

Ничего личного. Мы партнеры в воспитании общего ребенка. Я не хочу ни обид, ни разборок, ни взаимных упреков, ни тем более, извинений. Наше общение вынуждено и никогда не выйдет за рамки вопросов, касающихся Ромаша.

Я, черт возьми, хочу, чтобы он соблюдал эти простые правила!

Глава 34

Кирилл."

"Стоя в фойе Загса, поглядываю на часы. Настя немного задерживается, а у меня в узел все скручивается от страха, хотя поводов, конечно, нет. Сегодня Ромка станет моим сыном официально. Хочется, чтобы все прошло без сучка — без задоринки.

Набрав его мать, подношу телефон к уху.

— Настя, ты где?

— Уже на месте.

Действительно, открывшаяся дверь пропускает в фойе Денежку. Остановившись у входа, она растеряно крутит головой.