Младший сын мэра

«Когда будете дома?» — прилетает от него.

Пошел ты!

Отключаю звук и сую телефон в карман куртки. Затем быстро одеваю Ромаша, жду, когда его все зацелуют, забираю из рук мамы кулек с рыбным пирогом и котлетами и выхожу из квартиры.

Артур сидит в своем Вольво как раз напротив подъезда. Заметив нас, мигает фарами.

— Привет, — выходит из машины и открывает для нас заднюю дверь, — здорово, Романыч!

— Далова Атул!

— Мужик, — уважительно кивает моему сыну.

— Когда-нибудь тебя оштрафуют за перевозку ребенка без детского кресла, — говорю я, устраиваюя Ромку на своих коленях.

— Все никак не решусь купить. Вдруг, всего на пару раз пригодится, — усаживается и, глядя на меня через стекло заднего вида, пристегивает ремень.

— Продашь на Авито.

Артур с сарказмом заламывает бровь, а я смотрю в его затылок и пытаюсь понять, что меня держит. Что останавливает, не давая завести с ним нормальные отношения?

Он симпатичный, обеспеченный, к Ромке хорошо относится, чувствую, что меня любит, хоть и не говорил никогда об этом.

Немного циник, но это, скорее, в плюс, потому что я тоже стала жестче и циничнее. Мы с ним на одной волне.

Так почему же нет?

Я демонстративно раз за разом отталкиваю его, держу дистанцию и подсознательно блокирую в себе любые мысли о том, что я могу быть счастлива с мужчиной.

Это же не комплексы? Мне же не пора к психологу?

Или это временно, и я еще не до конца оправилась от «любви всей моей жизни»?

Или просто Артур не мой человек?

Ох, не знаю…

Понятия не имею, сколько должно пройти времени, чтобы я всерьез захотела близости с мужчиной.

— Как на счет следующих выходных? — спрашивает он, въезжая во двор моего дома.

— Артур, тебе не надоело?

— Тебя напрягает мое внимание? Скажи, что тебе неприятно, и я исчезну, Денежка.

— Дурак. Я не хочу, чтобы ты исчезал, но и пообещать что-то конкретное тоже не могу…

— Я прошу о каких-то обещаниях? — ловит в зеркале мой взгляд.

— Нет, но…

— Так что со следующими выходными?

— Созвонимся, — предлагаю я.

— О'кей… кажется, Роман отрубился.

— Блин… поможешь? А я тебя чаем с пирогом напою.

— Приемлемо, — усмехается он, паркуясь на стоянке у дома.

Не успевает Артур выйти из машины, как дверь с моей стороны распахивается, и я вижу Греховцева. Куртка нараспашку, волосы взъерошены ветром, в глазах темень.

— Грех? — удивляется Рокотов, — ты как здесь?

— Мимо проходил, — бормочет Кир и тянет руки к спящему Ромке, — давай его сюда.

Я, оцепенев, намертво вцепляюсь в Ромаша. Со мной происходит что-то невообразимое. От неожиданности, страха или черт знает чего сердце толкается в ребра, дергается в груди, как бешеная шавка на цепи.

— Мы сами, Кир, — подает голос Рокотов.