Младший сын мэра

Проявляю слабость и оглядываюсь через плечо, мечтая о том, чтобы он это увидел. Но на террасе их уже нет. Где они? Забыв и про музыку, и про Ваню, резко разворачиваюсь и начинаю продираться сквозь толпу.

Ступни ног внезапно становятся ледяными. Торчащий из груди нож начинает медленно проворачиваться.

Но в тот момент, когда я уже готова бежать в дом, чтобы найти их, замечаю высокую фигуру Кирилла на выходе с заднего двора.

— Эй, Насть, ты куда? — окликает недовольный голос одногруппника.

Вряд ли он способен остановить меня. Босые ноги сами несут меня к Греховцеву. Только обойдя впереди стоящих людей, я вижу рядом ту брюнетку.

Они стоят, сцепившись кончиками пальцев и, кажется… собираются уезжать.

— Кирилл!

Услышав мой голос, он находит меня взглядом в толпе. Быстро оглядев, замечает бокал с коктейлем, босые ступни и скупо усмехается.

— Отлично повеселиться.

— А ты? Уже уезжаешь, да? — иду по влажной траве, — я с тобой!

Так было всегда с тех самых пор, как он получил права и стал водить собственную машину. Да меня родители отпускают только потому, что знают, что возвращаюсь я всегда с Греховцевым!

Он же не собирался оставить меня здесь?!

— Не в этот раз, Настя, — говорит он, когда я подхожу к ним вплотную, — вызови себе такси.

— Кирилл… пожалуйста, не уезжай, — опускаюсь до мольбы, но резко осекаюсь, когда его новая подружка встает на цыпочки и, обняв рукой за шею, с улыбкой что-то шепчет ему на ухо.

И если для окружающих лицо Кира по-прежнему не выдает никаких эмоций, то я замечаю мелькнувшую во взгляде скрытую улыбку. Слишком хорошо я его знаю. И сейчас ему понравилось то, что она шепнула.

— Всем пока, — поднимает он руку, а напоследок обращается ко мне, — до понедельника, Настя.

Смотрю им вслед, а когда они исчезают, залпом выпиваю коктейль и иду к бармену за следующим.

Веселье продолжается. Я танцую лучше всех, пою караоке лучше всех. Шучу и флиртую — тоже. Заметила, если делать это все разом, получается не думать о том, где сейчас гребаный Греховцев и чем он там занимается.

В себя прихожу, когда понимаю, что Паша усаживает меня в такси и называет водителю мой адрес.

— Эй! — восклицаю вяло, — а что… уже все?..

— Все, Денежка, все… — посмеивается парень, сам шатаясь от выпитого, — в следующий раз снова приезжай… с тобой весело.

— Приеду! Мы же теперь друзья?

— Друзья, друзья… ты это, тазик не забудь рядом с кроватью поставить.

Глава 3

Лицо Алешки, моего двенадцатилетнего брата, первое, что я вижу, когда наутро разлепляю глаза.

— Мам, пап! Она проснулась! — орет придурок на всю квартиру.

— Смойся! — хриплю я, прячась с головой под одеялом.

Она раскалывается от боли, но тазик, судя по всему, мне сегодня не пригодится. Я смутно помню, как заявилась домой.