Младший сын мэра

Бля… приятно как!

Потом ладошкой по щеке проводит, а я как кошак об нее мордой тереться начинаю. Настя беззвучно смеется.

— С Кариной точно все? Мне сегодня так не показалось.

— Точно, Насть. Она с Маришкой в гости навязалась. Больше такого не повторится. Надо было раньше своим рассказать.

— Почему вы расстались?

Глубоко вздохнув, задираю лицо к потолку. Пздц, о чувствах сложно говорить.

— Потому что не хотел спать с одной, а представлять на ее месте другую.

— Случалось? — еле слышно, впивается в меня глазами.

— Не раз, — рублю правду — матку и добавляю то, о чем не признавался никогда даже себе самому, — даже в Москве.

Настя отводит взгляд, а потом вдруг резко переворачивается на живот и прячет лицо в подушке. Я накрываю ее собой. Зарываюсь носом в волосы. Дышу. Дышу ею жадно и надышаться не могу.

— Прости, Насть… хотя бы попытайся…

— Я попробую.

У нее получится. Нормально все будет, я верю. Перевезу их в свою квартиру, у Ромаша комната своя будет, Настю со временем на Загс уболтаю. Пусть тоже Греховцевой будет. Когда-то ведь она мечтала. Только…

— Насть…

— Ммм?..

— С Артуром же у тебя ничего? Ты же правду тогда сказала?

Она поворачивает ко мне голову. Серьезно смотрит в глаза.

— Ничего. Ни разу не было.

— Спасибо, — выдыхаю, сгребая ее в объятия.

Глава 54

Всю ночь я почти не сплю. Проваливаюсь в сон только к утру, а просыпаюсь от жары. Душно и непривычно тесно. В шею дышит Кир, одной рукой прижимая меня к себе, а пальцами второй ощупывая шрам от кесарева сечения.

Я не двигаюсь лишь мгновение, но, сообразив, что именно он делает, пытаюсь увернуться от его руки.

— Блин, Кирилл… Зачем?..

— Больно?

— Нет, конечно, — пытаюсь отшутиться, — это просто шрам.

— Тогда больно было?

Вспоминаю тот весенний день. Все началось внезапно, хотя уже с утра я чувствовала себя неважно. Решила тогда, что съела что-то не то. А потом резкая режущая боль, кровотечение и отсутствие движение плода. Да, было ужасно больно, но еще больше — страшно. Хорошо, что дома был Лешка. Он вызвал скорую. А я, сидя на корточках у порога, зачем-то набрала Кира. Трубку взяла Карина, сказала, что он в душе и пообещала, что передаст ему, что я звонила. Дескать, если захочет, перезвонит.

Потом начался кромешный ад. Скорая, экстренная операция, реанимация. Я вспомнила о своем звонке лишь через несколько дней. Сама не поняла, зачем набрала его номер и очень обрадовалась, что Кир мне так и не перезвонил.

— Да… Кирилл, Карина тогда сказала тебе, что я звонила?

— Когда? Ты мне звонила?..

— Да. Когда отслойка началась. Она трубку взяла.

— Она ничего не говорила.

— Ясно.

— Черт… Насть… Мне жаль.

В принципе, я не удивлена. Судя по выражению лица Кира — он тоже. Не удивлен, но жутко разозлен.