Младший сын мэра

— Настя, есть какие-то проблемы? — произносит тихо.

— Нет, Кир. Все в порядке. Даже родить еще смогу.

Он два раза моргает и быстро-быстро кивает, будто и правда собрался со мной еще детей завести.

Я уже очень давно не была в доме Греховцевых, поэтому, когда машина Кира останавливается у поднимающегося шлагбаума, неприлично раззеваю рот.

Огромная территория, огороженная каменным забором, пушистые ели, заметно подросшие с момента моего последнего визита. Красиво оформленная площадка перед домом с ярко-красной детской горкой, подсвеченными фигурками оленей и снеговиков, небольшой овальный каток и, собственно, сам дом.

Такой красивый и величественный, что дух захватывает.

Ромка, почувствовав, что машина остановилась, сразу просыпается. Потирая заспанные глазки, тревожно осматривается по сторонам, но, увидев меня рядом, мгновенно успокаивается.

— Приехали, Ромаш, — говорит Кир бодрым тоном, открывая дверь с его стороны.

— Пиехали, — сонно повторяет сынок.

— Пойдем, — отстегивает и берет его на руки, — я тебе новые владения показывать буду.

Я иду за ними следом до момента, когда они сворачивают на детскую площадку. Вцепившись руками в сумку, останавливаюсь под окнами дома. В одно из них тут же начинают стучать изнутри. Машинально задираю голову и вижу Машу.

Улыбаясь во весь рот, девочка машет мне обеими руками. Я ей тоже. Позади нее тут же появляется Даша. Смеется, пытается что-то сказать, показывая пальцем на Кира с Ромкой. Я же начинаю задыхаться от эмоций.

Ой, блин… мамочки… вот бы это все было по-настоящему.

Глава 49

В доме тепло, вкусно пахнет выпечкой и уютом. Откуда-то из дальних комнат доносится звонкий смех Никиты.

Едва мы заходим внутрь, как в просторную прихожую вываливают Раиса Николаевна, Саша, Даша, Маша, их на трехколесном велосипеде догоняет Никитка.

Карины нет.

Пока нет. Возможно, снова красиво печалится, стоя у панорамного окна.

— Рома! — кричит племянник Кирилла, — мне велик купили!

— Тебе тоже купили, — тут же говорит Кир Ромашу, опускаясь перед ним на корточки.

У того загораются глазенки. Пока отец снимает с него шапку и куртку, корчит рожицы и показывает язык Никитке. Тот в ответ заливисто хохочет.

— Рома, — прошу негромко, — так некрасиво…

— Пусть бесятся, — встревает Кирилл.

Я бы поспорила, но в этот момент Раиса Николаевна обнимает меня за плечи.

— Здравствуй, Настюш… раздевайся…

— Здравствуйте.

— Привет, — расцеловывает щеки Даша, за ней подходит поприветствовать ее муж и дочь.

— Герман снова задерживается, — сообщает мама Кира, — работа…

Про Карину все молчат. Мне странно.

Мужчины — Греховцевы, забрав малышей, теряются в недрах огромного дома, а Даша и ее свекровь увлекают меня на кухню.