Младший научный сотрудник-7

Ладно еще, что не очень жарко было…

Автобус останавливался очень часто, чуть ли не раз в две минуты, пассажиры в основном сходили, так что к концу поездки в салоне осталось всего с десяток кубинцев и кубинок, в том числе моя разговорчивая соседка.

— Ке несенсито ен Сан-Хуан (чего тебе надо здесь)? — спросила она перед тем, как слезть с автобуса.

— Ай юн касо (дело одно есть), — буркнул я, и тут она окончательно от меня отстала, видя мою неразговорчивость.

Автостанция в Сан-Хуане располагалась в самом центре этого поселка… ну или городка — это была довольно обширная площадь, где с одной стороны причаливали, значит, автобусы, с другой сидели местные власти, судя по кубинскому флагу над входом, а с третьей значился небольшой магазинчик, совмещавший в себе продовольственные и хозяйственные товары.

Мне и то, ни другое, ни третье пока не нужно не было, поэтому я сверился с рисунком, который набросал Аскольд на листочке в клеточку, когда мы сидели в кафе, и двинулся строго на запад, вслед за уходящим солнцем… там должен был обозначиться берег океана… ну то есть моря, конечно, Карибского моря…

Местное побережье, конечно, немного отличалось от Черноморского или, скажем, Берингова — места, где я сумел побывать в той жизни. Береговой полосы из песка или камешков тут в принципе не было, пальмовые корни прямо в воде стояли. Купаться здесь не хотелось от слова «ни разу». Но я, собственно, и не за купанием сюда прибыл, а за кое-чем другим, одернул я сам себя, вот и выполняй затеянное.

Нужное мне место нашлось довольно скоро, надо было пробраться вдоль берега направо примерно с километр, и тут началась некая прибрежная деревушка, целиком заточенная, как я понял, под морские занятия. На кольях сушились сети, маленькие лодочки были вытащены на берег и перевернуты, а те, что побольше, крепились к мосткам. Некоторые имели даже паруса и моторы, не хухры-мухры."

"— Донде эсто Хуан-Антонио (где Хуан-Антонио)? — спросил я у первого встречного крестьянина, кожа на лице у него была похожа на древний пергамент, такая же древняя и задубелая.

— Терсера касса а ла дереца (третий дом справа), — пояснил он без лишних вопросов.

Я и зашел без стука в эту хижину (стучать не во что было), домом ее язык не повернулся бы назвать.

— Привет, — сказал я местному жителю, не такому старому, как первый, — ты Хуан-Антонио?

— Я Хуан-Антонио, — ответил он выпрямившись, — а ты что за перец?

— Тебе привет от Аскольда и наилучшие пожелания, — и я засветил купюру с Бенджамином Франклином на аверсе.

Он осторожно взял у меня из рук эти сто баксов, тщательно рассмотрел ее на просвет и с обеих сторон, потом продолжил:

— Друг Аскольда — мой друг. Располагайся, в рейс пойдем, когда стемнеет.