Младший научный сотрудник 5 (СИ)

— Высоко же ты поднялся, сынок, — озабоченно сказала она, когда мы уже перешли проспект Жданова по дороге к дому, — не страшно падать-то будет?

— Страшно, мама, — признался я, — но как говорится в народе, неприятности надо переживать по мере их поступления — как поступят они, неприятности, так и буду думать, как их преодолеть. А пока надо жить и радоваться жизни.

— А с этой девочкой у тебя наладилось? — вспомнила она про Нину.

— К сожалению нет,- помрачнел я, — наоборот все разладилось. Расстались мы сегодня.

— Подробности расскажешь?

— Нет наверно… — на ходу прикинул я, — зачем тебе это, только расстраиваться зря. Как говорила донна Роза де Альвадорец — мало ли в Бразилии донов Педро, верно?"

"— Намекаешь, что в России тоже немало Нин?

— Ага, — улыбнулся я, — тысяч сто точно есть.

На этот раз дворовый хулиган Дима сидел на своем боевом посту возле детского грибочка, один, без коллег по работе. Увидев нас, он заулыбался во весь рот, встал и подошел быстрым шагом.

— Привет, Петя, здрасти, Клавдия Николаевна, — поздоровался он с нами, мы кивнули ему в ответ, ожидая продолжения, он и продолжил. — Петь, а правду говорят, что ты болезни лечить умеешь, как эта… ну которая Джуна…

— Врут, — мгновенно вылетело из меня, — один раз получилось, а потом как отрезало.

— Так может попробуешь еще разок-то? А я бы в долгу не остался…

Взгляд его был настолько необычно-умоляющим, что я мысленно смирился с очередной задержкой по пути домой и сказал маме:

— Ты иди, а мы тут перетрем тему с коллегой.

Она понимающе кивнула и исчезла в пустоте распахнутой двери в подъезд. А прошел вслед за Димоном к его лавочке, сел рядом и с душераздирающим вздохом сказал:

— Рассказывай…

* * *Случай этот ерундовым оказался — у него завелись в паху самые стандартные лобковые вши, а он уже навоображал себе неизвестно чего. И экстрасенсы тут совершенно ни за чем не нужны были, хватило бы простого дерматолога. Отправил его за мазью в аптеку, вот и все дела… да, а он пообещал, что выручит меня в трудной ситуации.

— Ты, Петюня, можешь на меня рассчитывать, как на родного, — заявил он на радостях, что ничего страшного у него не нашлось, — если что, дуй прямиком в седьмой подъезд на третий этаж.

А вечером на наш домашний телефон позвонил Аскольд.

— Привет, Камак, — сказал он придушенным почему-то голосом, — как жизнь?

— Жизнь легка, — ответил я, — ни одного печального сюрприза за исключеньем пустяка. Правду говорят, что ты на военную службу собрался?

— Ну да, не врут, — сообщил он, — завтра проводы, так сказать. Кстати приходи, проводишь… заодно и о своей жизни расскажешь.