Младший научный сотрудник 3

Я хвостом двинулся за ней, а все прочие свернули направо.

— Вытащи из холодильника салат и водку, а я пока хлеб порежу, — распорядилась она.

Глава 23

Вечерняя Москва-2

— Тут два салата, — ответил я, обследовав содержимое холодильника, — и половинка торта.

— Да вынимай все, пусть на столе стоит.

— И ещё виски есть, Джонни Уокер, — посмотрел я в другую сторону."

"— И это тоже можно… ты виски-то наверно ни разу в жизни не пил?

— Что это, — обиделся я, — один раз пробовал — самогонка самогонкой, стоит только бешеных денег.

На это она совсем ничего отвечать не стала, а просто прихватила корзинку с хлебом и одно блюдо с греческим, кажется, салатом, и мы перебазировались в гостиную. Где супружеская чета Мироновых уже расставила то, что мы из ресторана прихватили, а Нина скромно сидела в углу возле огромного телевизора Панасоник и ни во что не вмешивалась.

— Присаживайтесь, гости дорогие, — Галина бухнула на стол принесенное, я тоже пристроил на свободное место две бутылки и присел на краешек стула.

— Сначала тост, потом дело, — провозгласила она, — чтобы все были счастливы, — и немедленно выпила.

— Ну а теперь пошли, — обратилась она ко мне, — Джуна Петровна. А вы тут не скучайте без нас.

И я вышел в соседнюю комнату вслед за ней — это, видимо, спальня была, если судить по кровати в углу.

— Что болит, где болит? — приступил я к процедуре дознания, — рассказываем, не стесняемся.

— Общее состояние хреновое, — честно призналась она, — вот так встанешь с утра и волком выть хочется.

— Это бывает, — философски заметил я, — значит посмотрим в общем и целом…

— Раздеваться надо? — спросила она.

— Пока нет… встань вот сюда, к окну, — начал распоряжаться я, — голову закинь назад… хорошо… руки чуть в стороны… так достаточно… правое плечо чуть вперед… теперь назад… левую ногу подними и согни в колене… опускай… повернулась спиной и нагнулась… нет, так много, чуть меньше… ложись на кровать лицом вниз и не двигайся… все, сеанс закончен.

— И чего у меня там, доктор? — внезапно взволновалась она, — нашел что-то серьезное?

— Успокойтесь, больная, — позволил я себе слабенькую шутку, — абсолютно ничего страшного у тебя нет. Аппендицит когда вырезали?

— Три… нет, четыре года назад, — ответила она, по-прежнему взволнованно дыша.

— Там рубец слегка воспаленный, но мне сдается, что это совсем не страшно — заживет само собой.

— А еще что? — спросила она.

— Геморрой второй степени… переходная фаза к третьей — тоже смертельного в этом ничего нет. Если ты насчет опухолей, то можешь расслабиться — даже и в проекте у тебя ничего не значится.