Младший научный сотрудник 3

— Ладно, ломать дверь не будем, — принял решение я, — а пойдем-ка лучше мы с тобой в машинное отделение.

Не соврал солдатик, действительно он тут успел потрудиться, возле движков и генераторов — это я понял по его уверенным действиям в машинном отделении. Первым делом он проверил все лампочки и стрелочные указатели, подкрутил пару рукояток управления, нажал на одну кнопку и отжал другую. После чего доложил мне:

— Двигатели и генераторы в норме!

— А компрессор? — напомнил ему я.

— Если честно, — смутился он, — я с ним почти не работал, тут был отдельный человек для этого. Но кое-что запомнил, могу посмотреть…

— Посмотри, конечно, — предложил я.

И он начал ходить вокруг и около свистящего блока, залезая в труднодоступные места. Резюме свое он озвучил минут через десять.

— Кажется, все неплохо, только блок стабилизации оборотов ведет себя странно.

— И в чем эта странность выражается?

— При нормальной работе должна гореть вот эта лампочка и давление должно колебаться от 4 до 4,5 атмосфер, а сейчас лампочка не горит, а давление 3,5.

— Ладно, — вздохнул я, — компрессор сейчас это не самое главное, курс мы вроде изменили, теперь можно идти без управления рулями до самого Южно-Курильска. Знаешь, где это?

— Знаю, — тут же отозвался он, — на Кунашире, нам на обучении рассказывали — там у вас база какая-то есть.

— Да ты что, — заинтересовался я, — а еще что про русских говорили на вашем обучении?

— Много чего, — ответил он, — поменьше, конечно, чем про Северную Корею, но тоже немало.

— А что там про корейский боинг у вас слышно? — внезапно вспомнил я то, с чего началась вся эта моя эпопея.

— Это который 007? Так сбили же его над Сахалином, 1 сентября и сбили, — тут же вылетело из него. — Нам политинформацию зачитывали недавно, 290 трупов, в том числе американский сенатор и миллиардер из Гонконга.

Во дела, мысленно восхитился я, а с кем же это я тогда беседовал в Петропавловске? Но рассказывать о своих похождениях я посчитал преждевременным, а только спросил его еще раз, не связано ли было их спецзадание именно с этим 007.

— Не знаю, господин Петр, — отвечал он, — я ведь младший матрос на корабле, таких подробностей мне не сообщали.

Ну на нет и суда нет, с тоской подумал я, будем заниматься досудебной практикой. Включил связь с ходовой рубкой и спросил:

— Мы трогаться сегодня будем или не будем?

Наушники похрипели с полминуты, потом раздался ответный сигнал от Ираклия:

— Будем. С одним затопленным отсеком максимальная скорость 12 узлов, как тут написано в руководстве, это соответствует положению «малый вперед». Через две минуты даю малый — вперед, контролируй там работу механики.