Младший научный сотрудник 3

— Наумыч очень ревнив и мстителен, — заметил я по дорог, — я бы лично на твоем месте ограничил общение со мной в связи с этим прискорбным фактом.

— А ты не учи меня жить, — огрызнулась она.

— Достаточно отошли? — спросил я, — давай говори, что хотела-то, а то у меня и другие дела имеются.

Она посмотрела по сторонам и вывалила на меня всё наболевшее:"

"— Я беременна, — сообщила она с потерянным каким-то видом.

— На меня намекаешь? — спросил я, предчувствуя большую и сложную подставу.

— А на кого ж ещё — кто меня по лесам и полям в траве валял, Пушкин?

— И какое у тебя предложение есть на этот предмет? — осторожно поинтересовался я. — Ты же вроде как с нашим начальником спишь теперь, я-то при каких делах?

— Срок беременности полтора месяца, — сообщила она мне, — а с Наумычем я всего неделю общаюсь.

— И? — продолжил я, — договаривай уже до конца.

— Денег давай, тогда ничего наружу не выплывет, — озвучила она свои хотелки.

— Сколько? — перешёл я на деловые рельсы.

— Тыщу — ты вроде столько заработал в колхозе, так что искать тебе их не придётся.

— Я подумаю до завтра, — пообещал ей я, — а сейчас извини, срочные вопросы надо решать, — и я сбежал от бывшей любимой женщины с максимально возможной скоростью.

Что-то запутался ты в своих бабах, сказало мне моё второе я из какого-то удалённого уголка мозга. Сколько их у тебя сейчас, четыре штуки, если не ошибаюсь? Не ошибаешься, огрызнулся я, такая вот четырехугольная геометрическая фигура выходит, квадрат блин… Малевича блин… чёрный-пречёрный блин.

Глава 4

1983 год, Робинзоны в океане

Ираклий дёрнул ручку радио(надеюсь)рубки вниз, и она, эта дверь, распахнулась со страшным и противным скрипом. И нашему обзору открылось помещение, где с одного боку почти доверху стояли какие-то радиоэлектронные приборы. Некоторые даже были включены и моргали своими индикаторами.

— По-моему это оно самое, — сказал я, озираясь по сторонам. — Радиосвязь с остальным миром.

— Знать бы ещё только, — добавил Ираклий, — как ей пользоваться, тогда вообще цены ей не было бы. Что тут написано-то, расшифровал бы…

Я с каменным лицом обследовал все приборы по очереди и ни черта не понял… если вы не знали, то скажу вам такую вещь — у корейцев в письменности используются не иероглифы, как у китайцев, а самый что ни на есть обычный алфавит (похожий внешне на иероглифы, это да). Называется он хангыль на Юге или чосонгыль на Севере и состоит из 51 символа, из коих собственно буквами являются 24 штуки, а остальные это слоги, сочетания 2–3 букв… получилась этакая переходная форма между китайской и европейской манерой письма.