Младший вовсе был дурак

Послышался перестук, будто в ладонях старика лежали костяные бусины. Губы мага зашевелились, глаз задергался. Это такая проверка? Средневековый детектор лжи? Магии в Сильдурене наверняка было едва ли больше, чем в зажигалке, и я приготовился вдохновенно врать.

— В последний раз я видел брата в саду возле клумбы с розами.

Старик разомкнул руки, и бусины, которые оказались обычной речной галькой, высыпались на стол.

— Вижу алые, словно заря ясным свежим летним утром, прекрасные розы ее величества, — нараспев произнес Сильдурен, разглядывая камушки. — Целое море роз, безбрежное, как власть нашего дорогого всесильного монарха Радомира, властителя Южных и Западных земель Малого и Большого Мола и окрестностей…

— Дальше, — приказал король.

Старик поспешно собрал гальку и снова затрясся.

— Александр хотел сорвать для супруги брата цветы и лично преподнести их ей в знак уважения.

Я покосился на мага. Длинная фраза, Сильдурен окончательно запутается и уйдет в такие дебри, что его придется спасать. Но ничего, пусть помучается, ему за это деньги платят.

— Мудрый и дальновидный принц Александр, — затянул придворный маг, — достойный продолжатель рода Радомира, величайшего из сыновей Драда и Клавии, умнейшего и добрейшего властителя Западных и Южных земель, поступил предусмотрительно, дабы усилить узы, связывающее наше процветающее королевство с землями Мэрна, богатыми древними, словно сама земля, соснами, тянущими вершины к прародителю всего живого…

Король, кажется, задремал.

— Я оставил его в цветнике, а сам пошел прогуляться в парк, — прервал я мага.

Его величество проснулся.

— Никого не интересует, куда ты пошел.

Сильдурен снова высыпал гальку на стол и склонил голову.

— Если мне позволит высказаться многомудрейшее величество…

— Его высочество наследный принц Александр был похищен, тайно унесен в болотные дали, лесные дебри, за широкие поля, к высоким горам.

— Кем похищен? Кого ты видишь? Это злой маг-пришелец, которого ищет все Бюро? Или, — король насупился, — кто-то из наших любезных соседей? Король Смоллии, будь трижды неладна его единственная нога, Злопус? Или, может быть, царь Гаврдии, пусть подавится холодной говядиной, обжора Ортран? Они давно на наши земли зуб точат, рудники медные косятся. Может, выкуп потребуют? За наследника-то? Замены теперь нет, уехал Николаша, так что любые деньги отдадим.

— Смутно все, ваше величество, — сгорбился маг. — Вижу лысого… нет, мохнатого. Рыжего… и бородатого. Плотного, да больного, страшного да хромого.

— Точно Злопус, злодей.

— Вдовый он. Печаль-кручину в сердце затаил, зуб на нас заточил, глазами бешеными сверкает, людей стращает.

— Нет, не Злопус это, — решил король. — Вдовый, значит Ортран. Хотя у него вторая жена намечается.