Мл. сержант. Назад в СССР. Книга 3 (СИ)

На пассажирское не захотел.

Взревел двигатель, мы тронулись.

Ехали молча. Каждый думал о чем-то своем.

Друзьями мы, конечно же, не стали. По-прежнему остались врагами. Только теперь, все вышло на иной уровень. Некий холодный компромисс. И в данный момент, он устраивал обоих. Ведь, несмотря на свои навыки, никого убивать мне не хотелось.

Пришлось ускориться — Волга летела по шоссе почти под «сотку». Вдруг начал моросить легкий дождь. Это самый опасный период, когда асфальт едва намокнув, становится очень скользким.

В темное время суток видимость и так не очень, а дождь снизил ее еще больше. В какой-то момент, Константин вдруг захрипел, задергался. Схватился рукой за сердце. Я сразу же понял, что у него внезапный сердечный приступ. Машину повело на встречку — там как раз показался грузовик. Я перевалился через сиденье и схватив руль, резко крутанул вправо. Маневр верный, но тут детище Горьковского автомобильного завода неожиданно занесло на том самом мокром асфальте. Машина пошла юзом, Коньяков уже никак не управлял Волгой. Время пошло на сотые доли секунды.

Дотянувшись до ручника справа под торпедой, я хоть немного снизил скорость, когда в переднюю часть, со стороны водителя раздался сильный удар идущего навстречу сто тридцатого «ЗиЛ». Константин был пристегнут, а я нет — лишь успел схватиться руками за все, что можно.

От удара Коньякова швырнуло на руль, потом обратно. Меня точно так же, но удар смягчили спинки сидений. Машину безжалостно откинуло в сторону. Навскидку, что у нас, что у встречной машины на момент столкновения скорость была около пятидесяти километров в час… Несложно представить, что это значит.

Коньяков был без чувств. Да и мне после аварии, было не по себе. Усилием воли собрав себя в кулак, я заставил себя действовать. Кое-как оправившись, я прислушался к своим ощущениям — вроде ничего не сломано. Руки целы, ноги тоже. Быстро потрогал шею Константина, нащупал пульс. Жив. Хотя, конечно, о руль пару ребер он, наверное, сломал. Конечности вроде целы, шея тоже. Нужно вытащить его отсюда, еще неизвестно, что с машиной.

Отстегнув ремень, я осторожно ухватил его и медленно перетащил на заднее сиденье. Не буду описывать, как я это сделал — было непросто. Открыв заднюю дверь, я выбрался сам, аккуратно вытащил его наружу. Тащить его на себе было опасно, да и вообще, перемещать, не зная внутренних повреждений. Краем глаза заметил, что из-под смятого капота валит то ли дым, то ли пар. Если рванет, оба тут останемся.

Наверное, стоило его бросить. Но что-то помешало мне это сделать.

Ухватив его за шиворот спортивного костюма, я потащил его прямо так, по асфальту в сторону. Справа остановилась машина, слева тоже. К нам уже бежали другие водители.