Мыловарня леди Мэри

Надеюсь, получилось у меня правдоподобно.

До постоялого двора мы доехали уже затемно. Мороз крепчал, и я, несмотря на то, что пряталась под тулупом, страшно замерзла. Руки-ноги окоченели, хотя я мечтала только о том, чтобы оказаться в тепле. Как мой жених и Трофим не замерзли насмерть в своих коротких тулупчиках, я не знаю...

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Жалея их, я отложила разговор до того момента, как мы согреемся. Но в тепле меня мгновенно стало клонить в сон, и я заснула прямо за столом, держа кружку с взваром в руках...

Сквозь сон я помню, как жених поднял меня на руки и отнес в комнату на втором этаже и уложил в постель, заботливо накрыв одеялом. Открыть глаза и начать разговор не получалось, тело отказывалось слушаться, и я решила, что ничего страшного не случится, если я перенесу разговор на утро.

Но утром, меня тем же макаром вынесли из постели и уложили в сани под тулуп. И я сладко проспала в санях почти до самого обеда. На обед решили не останавливаться. До столицы было рукой подать, и разговор опять отложился. Я тысячу раз прокручивала в голове сотни вариантов развития разговора. И понимала, что должна убедить жениха и господина графа в своей правоте. В том, что это выгодно и полезно.

К Мосве мы подъехали еще засветло. Я вылезла из тулупа и смотрела во все глаза, пытаясь увидеть хоть что-то знакомое. Но, конечно же, ничего не узнавала. Слишком много веков вперед я была в этом городе.

Мы проехали небольшую деревушку, раскинувшуюся недалеко от ворот крепостной стены. Жених объяснил, что там живут семьи «воротников», стражей, которые стоят на воротах. Дорога вильнула в сторону, путь преградила речка Глиная, и когда мы проехали по деревянному мосту на ту сторону я замерла... Кремль... такой и не такой, как раньше... в будущем...

Нет, я чувствовала что-то родное в этих очертаниях зубчатой стены, глухой остроконечной башни, но... но это был не Кремль, не Москва и не Россия... все было слишком другим... слишком незнакомым... И сердце привычно кольнула тоска по моему миру.

Наша столичная усадьба располагалась совсем недалеко от стены Кремля, на берегу реки Глиной. И вскоре мы уже вошли в уютный, протопленный деревянный дом, который купил мой отец, чтобы останавливаться в столице. Оказывается, жених отправил гонца, чтобы предупредить о нашем приезде, поэтому прислуга была наготове, вода согрета, столы накрыты.

Во время ужина жених первый начал так нужный мне разговор.

- Мария Львовна, - он покрутил в руках ложку, - я обдумал вашу идею, пока ехали. Она, конечно, не плоха, но есть слишком много условий для того, чтобы она стала выгода. Понимаете...

- Понимаю, - перебила я его.