Мыловарня леди Мэри

Она очень радовалась нашему сближению с Михаилом Андреевичем, на все лады повторяя, что папенька всегда желал мне самого лучшего, плакала от счастья, когда думала, что я не вижу, и благодарила Господа Бога за то, что вразумил бестолковое дитя. То есть меня.

А я молчала. Я никому еще не говорила, что собираюсь собственноручно расколотить свое счастье. Почему судьба так ко мне несправедлива? Почему и в одной, и в другой жизни, мне приходится выбирать между счастливой семейной жизнью и чем-то другим... больной мамой... личной свободой... почему нельзя и того, и другого вместе? Я ведь не так много хочу...

Жених уже ждал меня возле конюшни. Его конь и моя лошадка уже был оседланы и готовы к прогулке.

Волна по привычке потянулась за угощением, я каждый раз приносила ей то морковку, то яблочко, то подсолённый кусочек хлеба. Но сегодня, я совсем забыла о лошади. И не припасла ей угощения.

- Вы ее совсем разбаловали, - жених тепло улыбнулся, - в конюшне должно быть что-то вкусненькое. Я сейчас принесу.

На улице уже темнело. Мы слишком долго задержались в столовой, и солнце уже коснулось краем горизонта. Жених шагнул в темноту конюшни, а я прижималась к лошадиной морде и не могла не улыбаться. Какой сегодня хороший день...

Грохот упавшего в конюшне тела ударил по ушам.

- Михаил Андреевич! - я подпрыгнула и помчалась внутрь, в то же мгновение запинаясь обо что-то, лежащее поперек входа и рухнула прямо на жениха.

Он успел поймать меня, и я не ударилась. Я лежала на нем в проходе конюшни. Он обнимал меня. Мы оба замерли. Вставать не хотелось.

- Мария Львовна, - прошептал он, - это, пожалуй, самое не подходящее место из всех возможных. И уж точно не самый подходящий момент, но я больше не могу... Мария Львовна, я...

Глаза немного привыкли к темноте, и я отвела глаза, все же я не дотянула... кажется, тяжелый разговор, которого я так боюсь, случится прямо сейчас... и тут же забыла про все на свете.

Потому что увидела обо что мы с женихом споткнулись в конюшне.

Вдоль всех стойл от начала и до самого конца, тянулись ленты деревянных рельс, на которых в самом дальнем конце стояла пустая тележка...

- Михаил Андреевич, - перебила я признания в чувствах, и ткнула в свою находку, - смотрите...

- Железная дорога? - жених мгновенно понял, о чем я говорю, - но откуда?!

- Это Трофим! - догадалась я, вскакивая с жениха, - это точно он! Больше просто некому...

- Трофим! - крикнул жених, поднимаясь с пола и отряхивая одежду, - Трофим! Живо сюда!

- Господин барон? Госпожа баронесса? - как черт из табакерки, в абсолютно пустой конюшне появился Трофим собственной персоной.

- Что это? - сверкнул глазами мой жених, показывая на рельсы...

- Ну... дак... - Трофим замялся, - ленты госпожи баронессы...