Дочь мэра (СИ)

Он поднимает потерянный взгляд на меня, хмурится, приоткрывая рот.

— Яна? Ты что тут… — он видит мой белый халат и молчит. Только по расширившемся глазам я читаю шок.

Главный безопасник отца стоит передо мной.

Он знает мою тайну. Стоит и смотрит, просто не проговорив больше ни слова.

Молчим, кажется, что вечность, пока я не решаюсь приступить к делу. Дрожащими руками подхожу к стойке медсестры и сгребаю сразу все оттуда. Спину жжет от внимания, я ощущаю на себе пытливый взгляд.

— Яна, это то, о чем я думаю? — он так спокоен, так спокоен, что я даже не знаю, как реагировать. Снова повернувшись к мужчине, опять ныряю в первоначальный шок, даже не выгребая.

Обработав руки, касаюсь его лица, поворачивая голову в разные стороны. Шить надо бровь и останется шрам. Его взгляд не отпускает мое лицо, и я становлюсь пунцовой. Указываю на кушетку, а сама едва ли руками шевелить могу. Саша садится тут же и смотрит на меня не моргая.

— Ты в порядке, Ян?

Мои пальцы осторожно ведут по мужскому подбородку, поднимая голову в удобном для меня положении. Я так часто дышу, как учил меня Богдан, и смотрю ровно на запекшуюся кровь. На губе есть и свежая.

Это просто кровь. У тебя она есть тоже, Яна. Ты ж моя четвертая отрицательная. Внезапно кажется, что прямо рядом со ной стоит Исаев ив се это тихо шепчет мне в ухо, оставляя на мочке поцелуй.

Тремор меня сильно выдает, и Саша перехватывает мои руки и усаживает рядом.

— Я сам все сделаю, успокойся, — безапелляционно звучит от него.

— Нет, я могу! Саш, я могу, подожди.

Ты сможешь.

Опять дышу много и часто, а затем встаю и упираюсь взглядом в человека, который, как только выйдет отсюда, точно все расскажет папе. Он иначе не может. Саша же правая рука отца во всем. Вот я дура! Надо было раньше все поведать и не бояться невесть чего. А теперь все выйдет так, будто бы я скрывала все от самых близких.

Ощущаю, как по щекам текут слезы от собственной непроходимой глупости, а Саша встает и резко толкает меня в свои объятия.

— Успокойся. Все хорошо. Ты устроилась сюда?

Осторожно высвободившись из объятий, я почти уравновешено проговариваю:

— Я поступила в медицинский, об этом никто не знает. Я прошу тебя пока не говорить папе, потому что не уверена, что задержусь здесь надолго, и мне не хочется его расстраивать. В ближайшее время я ему все расскажу, но пока я прошу тебя…не говори. Пожалуйста.

Мужчина вопросительно вскидывает брови и внимательно рассматривает мое лицо, а после и вовсе тянется стереть слезы. Я немею, наблюдая за его движениями. Пальцами убирает все признаки печали. Но я слегка отодвигаюсь от него, опуская взгляд.

— Я никому ничего не скажу.

— Спасибо.