Мятежный

Однажды, когда он вернулся из поездки в Гондурас, я находилась в его офисе. Лежа на темно-зеленой бархатной кушетке, с книгой Джейн Остин на груди, я спала. Шел уже четвертый час ночи.

Даррен ворвался в кабинет, захлопнув за собой дверь. Я тут же проснулась и увидела, что он держит в руке бутылку. Он никогда не брался за алкоголь. Водка. Я сразу узнала запах напитка, потому что он напоминал мне об отце. Я вернула книгу на место, поставив ее на полку над моей головой, и заправила волосы за ухо.

Даррен обернулся и заметил меня.

– Привет, Джесси.

Он не шепелявил, и я забеспокоилась. Это был признак того, что передо мной стоял Даррен, которого я совершенно не знала. Даррен, который необязательно хотел быть моим отцом.

Он запер дверь.

Я моргнула, и мне показалось, что мои глаза превратились в объектив камеры, которая сделала снимок его спины, запомнила текущий момент и отправила его в каталог мозга, как бортовой самописец.

Запомни этот кадр, Джесси.

Я не могла проглотить скопившуюся во рту слюну.

– Мне нужно уйти, – я думала, что произнесла это вслух, но не была до конца уверена. Меня сковал страх, который я никогда раньше не испытывала. Я даже не могла толком объяснить свои чувства. Даррен всегда вел себя со мной любезно. Но той ночью все было иначе. Будто в руки дьяволу попала ручка и он принялся писать сценарий моей жизни.

Даррен выглядел ужасно в своем помятом костюме, и на мгновение я даже испытала к нему жалость. Мне было жаль его, потому что мужчина чувствовал себя обязанным заработать огромное количество денег, чтобы хоть как-то достичь уровня моего покойного отца. Жаль, что он женился на женщине, которую действительно заботила только финансовая сторона их брака. И что даже в своем возрасте он все еще считал, что должен кому-то что-то доказывать.

– Джесси, – прохрипел он.

Он плакал? Боже, он действительно плакал. Я огляделась. В меня проникло иррациональное желание причинить ему боль. Инстинкт выживания обжигал каждый нерв в моем теле."

"– Мне так жаль, – извинился он. Его голос теперь звучал четко, властно и решительно. – Но тебе не следовало приходить сюда сегодня вечером.

Наконец мне удалось подняться с кушетки. Некоторое время я наблюдала, как он пил, боясь пошевелиться.

– Знаешь, ты действительно красивая. – Он сделал шаг в мою сторону. Я отступила назад. Мой страх похож на кровососущих муравьев, которые неслись вверх по моим ногам, все выше и выше. Их укусы чесались и обжигали кожу, пока не покрыли все тело.

– Я лучше пойду, – произнесла я, подходя к двери. Мои подозрения и тревога воплотились в реальность в тот момент, когда я почувствовала, как его рука обвивает мое запястье. Моя ладонь уже лежала на круглой ручке двери, которая, как я знала, была заперта, но он все равно не отпускал.