Мятежный

Боже, он был прекрасен. Я хотела обхватить его губами, и меня не волновало то, что я никогда не соглашалась на подобное с Эмери. Мне было плевать на все, кроме самого Бэйна.

– Давай начнем сначала. Вытащи пальцы и погрузи только один, очень-очень медленно, – его голос сменился с раздраженного на властный и жестокий. Я сделала так, как он сказал, – ввела внутрь один палец, а большим пальцем продолжила тереть клитор.

– Никто ничего не говорил про клитор. Продолжай ласкать себя для меня, но недостаточно для того, чтобы кончить. Потому что я себя именно так и чувствую, Джесси, когда ты мучишь меня.

– Мне не нравится мучить тебя. – Наши взгляды встретились, и то, что они передавали, было чистой магией, словно фейерверк, который взорвался одновременно разными цветами. Мне хотелось продолжить наблюдать, как он сжимает своей сильной рукой член, но прежде мне нужно было донести сообщение: – Я приглашаю тебя сделать с моим телом все, что тебе захочется.

– Черт. – Он ускорил движения рукой, зажмурив глаза. – Насколько ты мокрая?

– Насквозь.

– Покажи мне.

Он открыл глаза, и я медленно вынула палец, покрытый моей влагой.

– Оближи.

– Ты оближи.

– Если я подойду, то откушу его. Просто… – он сделал резкий вдох, практически умоляя, – …хотя бы раз в жизни, сделай то, о чем тебя просят, Джесси.

Я послушалась, но лишь потому, что мне нравилось видеть его таким, балансирующим на грани самоконтроля, готовым рухнуть и сгореть вместе со мной.

– Ох, Снежинка. Что мне с тобой делать?

– Для начала было бы неплохо отыметь меня, прямо как говорилось в той книге. – Я ухмыльнулась, а с его губ слетел мучительный смех. От его грубого голоса по спине пробежали мурашки. Этот мужчина мог порезать тебя на кусочки одними лишь словами. И мне так сильно хотелось узнать, что он может сделать руками и зубами. Всем своим великолепным телом.

– Вернемся к трем пальцам, – приказал Бэйн. Я подчинилась, проникновение одновременно причинило боль и удовольствие. Он ускорил свой темп, держась одной рукой за стол – капсулы для кофемашины на его поверхности подпрыгивали в такт его толчкам в ладонь, а бицепс другой руки сжимался при каждом движении.

Закусив нижнюю губу, я засунула в себя четвертый палец, дразня его до чертиков.

– Джесси…

Я видела, как его решимость не прикасаться ко мне разрывалась и опадала между нами, ниточка за ниточкой.

– Я такая мокрая. – Я до боли выгнула спину, пальцы все еще были во мне, основание ладони уперлось в клитор.

Он бросился ко мне, продолжая яростно дрочить. Мне нравилось, что я смогла увидеть его таким уязвимым из-за своих нужд. И именно когда Бэйн впервые показал мне свою слабость, я осознала, что уже наполовину в него влюбилась. В нас.