Мятежница

Кажется, о спасательных лодках - до меня иногда долетали обрывки фраз.

Племянник Гесбурга во время разговора порядком нервничал, качал головой, выразительно поглядывая на часы, и я догадывалась о причине его спешки. Перед ужином Деккорт сделал объявление по громкой связи, пригласив всех пассажиров первого и вторых классов в «Клавесин».

Мне казалось, ему не терпелось проверить, все ли в порядке с организацией этого мероприятия. Или же ему просто не терпелось отправиться по своим делам, но вместо этого он сидел, слушал и отвечал на вопросы лорда Харта-Онде.

Наконец, Деккорт все-таки сбежал, но к Райану тотчас же подсел Персиваль Чейзвик, принявшийся о чем-то вещать, оживленно размахивая руками. Скорее всего, делился своими революционными идеями. Судя по спокойному лицу Райана, энтузиазма лорда Чейзвика он не разделял, но тот был несгибаем в желании убедить собеседника в своей правоте.

Время от времени я ловила на себе задумчивые взгляды брейлорского лорда, но мне давно уже стало ясно, что сообщить в ресторане о своем согласии не получится.

Поэтому я решила сделать именно так, как Райан мне и сказал. Передать ему записку с секретными агентами, с важным видом о чем-то рассказывавшим дочерям Вирджинии Ольсон за «детским столом».

Вдова тоже явилась в «Флаверию», опоздав даже больше нашего. Подсела к нам за стол и принялась рассказывать о своих покупках в Канберге.

Магазины в городе, по ее словам, никуда не годились в сравнении с модными домами Сины, но не могла же она вернуться из путешествия с пустыми руками? Поэтому закупилась на приличную сумму. Правда, Вирджиния понятия не имела, наденет ли когда-либо столь провинциальные наряды...

Признаться, ее никто особо и не слушал, занятый каждый своими мыслями и разговорами.

У меня было, о чем подумать – о предложении графини, о шансе для Райана Харта-Онде и еще о том, что Эстель Маларос так и не явилась к ужину.

Как и лорд Петрам.

О последнем, признаться, я нисколько не жалела. Не явился и не явился, это даже к лучшему.

Но мне было интересно, куда могла запропаститься Эстель.

Неужели я нанесла ей столь глубокую моральную травму, что она уползла в берлогу зализывать раны? Или же светская красавица готовится к торжественному появлению в «Клавесине», где покорит публику непревзойденным внешним видом?

И сейчас занята как раз тем, чтобы ее никто не превзошел.

Как бы там ни было, на ужин Эстель так и не пришла. Мы тоже не стали долго рассиживаться и вскоре вернулись в каюту, принявшись собираться на танцы.

Вернее, Маргрет стала рыться в саквояжах, а близнецы собирать свои записи, чтобы отправиться с ними к куратору. Я же уселась за стол и написала этому самому куратору короткую записку.