Черный мятеж

Амаду выбрал трех наиболее опытных и стал подробно рассказывать, что они должны делать, когда высадятся:

– Ваша задача – очень тщательно обыскать терминал. Они, скорее всего, именно там. Их всего двое, терминал не очень большой, так что справитесь. В смысле сопротивления девушка не в счет, главное – нейтрализовать Мазура. Еще раз повторяю: они оба должны быть доставлены сюда, на этот борт, живыми!

– Ну а если… – начал один из солдат.

– Никаких если! – отрубил командир. – Только живыми.

Амаду Огиссе был удивительный в своем роде человек. Привыкший командовать неистовыми африканцами, он полагался не на силу своего сиплого голоса, а на свой дар внушения, завораживающий солдат. Широкоплечий мужчина средних лет, невысокого роста, с мутными от натуги глазами пытался вдолбить информацию в головы своих боевиков:

– Всем слушать меня внимательно, мои вы хорошие! Не дай бог кому-нибудь взбредет в голову стрелять в объект задержания! Убью сам лично, своими же руками! – Он выставил вперед две огромные лапищи.

Глядя на них, у окружающих не осталось никаких сомнений в правдивости его слов: такими руками можно убить кого угодно даже без оружия. Он продолжал:

– Вам понятно? Не стрелять! Брать будем только живьем! И девчонку и легионера! Врубились? – спокойно продолжал Амаду. – Особенно осторожно с девушкой! Вам ясно?

Темперамент одного из сидящих африканцев взорвался в приступе праведного гнева:

– Ну, белая баба – понятно! А зачем нам белый мужчина? Пришить его и все. Что с этими миротворцами цацкаться! Они нам оружия не поставляют!

Командир, не поворачивая головы в сторону спрашивающего и не повышая голоса, как делают в моменты предельного напряжения, ответил, разделяя слова:

– Слишком много вопросов для твоего объема мозгов! Если ты не понимаешь, то я объясню: их всегда можно продать или обменять. Людей, а не твои мозги! Они-то как раз никому не нужны. Если есть еще вопросы, задавайте их сейчас. А лучше просто выполняйте мои приказания, тупицы!

Вертолет уже подлетел к платформе. Повстанцы были преисполнены решимости, кроме одного, который во все время полета с неподвижным напряжением смотрел в стену прямо перед собой.

Вертолет, рассекая винтами синеву неба, уже нервно рокотал над платформой огромной птицей. Перед высадкой десанта пилот завис и зафиксировал свою машину над площадкой. Борт выплюнул трос, по которому трое вооруженных людей спустились вниз и, никого не встретив, растеклись по бетонно-стальным лабиринтам.

Вертолет так и не рискнул приземлиться – посадочная площадка была взрыта зияющими провалами бетона.

– Уводи борт, – скомандовал командир.

Пилот неожиданно даже для себя умело и плавно поднял машину, легко уводя ее в сторону.

– Молодец! – поощрил его Амаду, похлопав по плечу.