Мизгирь

Витька вгляделся в неё, ему показалось на миг, что она живая, и внутри неё кружатся, как снежинки, мириады крошечных шариков, не сталкиваясь каким-то чудом друг с другом, но каждый летя по своей невидимой чёткой траектории, как звёзды и кометы во Вселенной. Он выдохнул и припечатал палец к листу, оставив на его белизне алый след, словно язычок пламени лизнул слегка письмо, да так и застыл на нём. Витька свернул листок и вложил его в конверт, который он тоже склеил сам, он умел, в садике они как раз писали письмо Деду Морозу и мастерили такие конверты, и, заклеив его, спрятал на полке между книжками.

День пролетел как во сне, Витька что-то делал, гулял, общался с друзьями, но всё было как будто не по-настоящему, словно не с ним, а с каким-то другим мальчиком. Он ждал вечера. И вот солнце скрылось за пятиэтажками, и они с мальчишками разошлись по домам. Папа сегодня дежурил, мама уже спала, а бабушка, накормив его ужином, поцеловала в лоб и попросила тихонько поиграть до сна и не шуметь, не тревожить маму. Витька на цыпочках выскользнул из квартиры, сбегал на первый этаж и тут же вернулся обратно в квартиру. Бабушка, занятая своими мыслями, даже и не заметила его недолгого отсутствия. Витька выдохнул и пошёл к себе, занявшись машинками, чтобы бабушка ничего не заподозрила, а после лёг спать. Ночью он проснулся оттого, что услышал, как ему показалось, какой-то шёпот, который звал его по имени.

– Ви-и-итя-я…. Ви-и-итя-я….

Витя поднялся с постели и подошёл к двери, прислушался, звук доносился из коридора. Он вышел из спальни. В квартире было темно и тихо, бабушка с мамой спали. Шёпот звал и звал, монотонно, беспрерывно, настойчиво… Витька подошёл ко входной двери, постоял так немного и повернул замок – раз, два, три. Открыл.

– Ви-и-итя-я…. Ви-и-итя-я, – казалось, сами стены подъезда шептали его имя, и шёпот этот расползался по потолку, ступеням и дверям других квартир.

– Ви-и-итя-я…. Ви-и-итя-я, иди сюда-а-а-а…"

"Витька вышел на лестничную площадку. Голос продолжал звать. Как во сне он медленно стал спускаться вниз, ступенька за ступенькой, всё ближе и ближе к тому, кто его звал. Лампы отчего-то не загорались, и было темно, он шёл на ощупь. Наконец, он оказался на первом этаже, здесь горела тусклая жёлтая лампа, свет её падал на почтовые ящики, на которых застыл взгляд Витьки. Внезапно внимание его приковало небольшое отверстие вверху, над ящиками, под самым потолком. Что это было за отверстие Витька не знал, то ли там когда-то была вентиляция, то ли ход для каких-то проводов или коммуникаций, сейчас оно зияло чёрной пастью в свете лампы и манило своей пустотой. Шёпот не прекращался.

– Ви-и-итя-я….