Ошибка «2012». Мизер вчерную

 — Мамба неохотно оторвалась от телевизора, грузно подошла и распахнула дверь. — А-а-а, Жёлтый Тигр подкрался… Ну привет-привет.

На пороге действительно стоял китаец-сосед, да не просто так, а в белоснежном шёлковом великолепии парадного прикида: широкие глухие штаны, длинный, как и положено сливкам общества, муаровый халат, на поясе в серебряных ножнах драгоценный ачан, такой гибкий, что хоть на палец наматывай, а понадобится железо разрубить — управится как с простой глиной.

— Ну что, соседка, едем? — с улыбкой спросил он. — Я спускаюсь к машине.

— Спускайся-спускайся, я следом, — заверила Мамба. — Буду через минуту. — И едва закрылась дверь, грозно зыркнула на мужа. — Всё, Абрам, мультфильм отменяется. Спать! Вот так, молодец.

Вышла в коридор, щёлкнула замком, застучала по гостиничным ступеням туфлями от Риччи из крокодиловой кожи…

Так называемая машина была уже подана. Делать нечего, Мамба забралась в убогий китайский драндулет, Тигр надавил на газ, и «Великая Стена» поехала. За окнами потянулись фасады домов, заборы, теплицы, палисады, затем показались ангары, бензоколонка… и всё, цивилизация кончилась. По сторонам дороги непролазной стеной встали дремучие ельники, в которых уж точно обитали ядовитые русские медведи. А когда свернули за указателем, не стало даже дороги — лишь жуткая колея, вьющаяся среди мрачной чащобы. Ни тебе зон отдыха, ни связи, ни высоковольтных проводов, ни мотелей, ни кабинок с биотуалетами. Мамба помимо воли ощутила что-то родное. Юность, Африка, джунгли…

«Этот жёлтый знает хоть, куда едет? — забеспокоилась она минуту спустя. — А то ведь места тут глухие, заблудимся, придётся выживанием заниматься. И никакая магия не поможет. То ли дело было в прошлый раз — шик, блеск…»

В прошлый раз Большой Сбор проходил в Париже. Лес там, правда, тоже был — Булонский. Во всём же остальном имел место полный шарман. Эйфелева башня, Нотр-Дам, ужин от Максима… Болотами и не пахло.

«Великая Стена» тем временем форсировала ручей, кое-как одолела горку и въехала в маленькую, всего дюжины две бревенчатых хижин, заброшенную деревню. Бурьян, тишина, просевшие крыши… Вот она, загадочная Россия. Негров своих нету, а Гарлем есть.

— Всё, приехали. — Тигр загнал машину в проулок и осветил фарами давно сгнивший забор. — Дальше ножками.

По узенькой, почти не существующей тропке среди дремучей крапивы, мимо провалившихся погребов, где (Мамба вздохнула) небось выстаивались когда-то знаменитые «русские сливки», мимо вросших в землю, кренящихся стен… Пещёрка казалась отсюда центром мира, оплотом цивилизации. Почти Парижем.

— Ну вот, пришли, — сказал Тигр на самом краю деревни, куда подступал дремучий еловый лес. — Нам сюда. — И пальцем указал на древний, ничем не примечательный дом.