Мистическое влечение

Лёшка не говорил прямо, но иногда, вскользь, в разговоре упоминал, что Центр пользуется последними разработками, как в военной, так и в медицинской сфере. Что существуют препараты, воздействия которых на человеческий организм могут быть самыми различными. Если уже в Отечественную Войну пользовались сыворотками правды, то, что говорить о современных технологиях.

Вырваться ей не позволили мужские руки, ставшие едва ли не железными. Хватка Ионова усилилась. Он прижал её к себе, одной рукой зафиксировав голову, чтобы она не могла её сдвинуть и прервать поцелуй. Ася захрипела. Слезы выступили на глазах. Посторонний наблюдатель смог бы лишь заметить, как мужчина бесцеремонно пользуется слабостью девушки, не считаясь с её желаниями. И тот же сторонний наблюдатель, будь он мужчиной, не замедлил бы прокомментировать: нечего перед мужиком стоять в одном халате на голое тело да ещё непонятные претензии предъявлять. Всё правильно – получила по заслугам.

Когда таблетка оказалась у нее в гортани, Матвей смягчил поцелуй. Даже попытался загладить вину – провел кончиком языка по языку Аси. Не помогло. Девушка, почувствовав себя обманутой, забилась в его руках с удвоенной силой.

Пришлось отпустить.

Ася, тяжело дыша, не нашла ничего более умного, как кинуться на Матвея с кулаками.

– Придурок! Ты…

Руки были перехвачены и зафиксированы вдоль тела. Матвей послал Асе яростный взгляд, в котором не было ни следа нежности или плотского желания.

– А ну, угомонись, – процедил он сквозь сжатые зубы.

– Убью, – на глазах навернулись слезы. А она-то… Она-то! Хороша, ничего не скажешь! Раскатала губу! Думала, сейчас Ионова снова пробьет на телесные нежности, и он из бесчувственного чурбана превратиться в страстного любовника. Ага, как же! Идиотка наивная.

– Как-нибудь потом.

Ионов развернулся, чтобы уйти.

Ася, захлебываясь от обиды и разочарования, крикнула ему в спину:

– Давай! Катись к своей администраторше! Уже, поди, заждалась.

Он обернулся, и в его глазах вспыхнуло такое жуткое, непонятное, необъяснимое пламя, что Ася невольно задрожала.

– Дура, – прокомментировал он её поведение и ушёл.

Ушёл, как всегда.

Глава 11

Ася, давя в себе рыдания, снова отправилась в сауну. А что ей, несчастной, оставалось делать? Только млеть от пара, попивать мартини, еще одну бутылку которого она прихватила, и жалеть себя."

"Она продлила абонемент на сауну и теперь снова удобно расположилась перед бассейном.

Гулять, так гулять. И плевать на всё. И на всех. И на одного муд… мужика в частности.

Открыв бутылку и не размениваясь на мелочи, Ася стала пить прямо из горлышка. Так она быстрее дойдет до нужной кондиции. До той черты, после которой приходит спасительное безразличие.

Сделав слишком большой глоток, Ася поперхнулась.