Misterium Tremendum. Тайна, приводящая в трепет

Для них он важнее Святого Грааля, копья Лонгина. Есть миф, будто именно череп – недостающее звено. Когда червь попадает в организм человека, необходимо, чтобы череп при этом присутствовал, его надо особым образом подсветить, из глазниц польются лучи. Они проникнут через зрачки в мозг, в шишковидную железу. Эпифиз – светочувствительный орган, он впитает лучи, и операция пройдет успешно. Эффект омоложения будет достигнут.

– Федор, это правда? – шепотом спросил Кольт и смущенно кашлянул.

– А ты как думаешь?

– Ну, не знаю. Мало ли?

– Это, разумеется, полнейший бред. Главное, что имхотепы верят. Поскреби любого, самого утилитарного прагматика, самого ярого материалиста, там у него в башке такая мракобесная каша из мифологем, суеверий, мистики. Имхотепы хотят гарантий, не научных, так магических, разница, кстати, весьма относительна. Версия с черепом их устраивает. Я попытался внушить Раделу, что череп спрятан на острове Зюльт и найти его может только Соня.

– Да что за череп, объясни, наконец?"

"– Таких артефактов пока найдено всего два. Фокус в том, что они изготовлены из цельных кристаллов кварца. Как удалось их вырезать, до сих пор никто не понимает. Следов обработки металлическими инструментами нет. Полировали их, видимо, какой-то специальной пастой. Но чтобы вручную отполировать поверхность кристалла до такой изумительной гладкости, понадобилось бы лет триста непрерывного труда. Версия о том, что существует третий хрустальный череп, череп Плута, возникла недавно. Плут на нескольких своих картинах изобразил прозрачную, светящуюся изнутри адамову голову. Человеческая черепушка много чего символизирует, ее любили рисовать разные живописцы, с ее помощью гадали, колдовали, философствовали, как принц Гамлет. Но все это были черепа костяные, натуральные. Только у Плута он прозрачный. Никто не придавал этому значения до начала двадцатого века. Впрочем, подробности тебе пусть расскажет твоя Елена Прекрасная. А я, извини, поем свой супчик.

Старик аккуратно заправил салфетку за ворот. Официант, склонившись к уху Кольта, прошептал:

– Петр Борисович, вас к телефону, трубочку возьмите, пожалуйста.

Поскольку мобильная сеть в особняке пропадала, Кольт предупредил наружников, которые вели Радела, чтобы звонили сюда в клуб по городскому. Агапкин отложил ложку и замер.

– Он купил билет до Парижа, вылетает в час ночи, – сказал наружник, – какие будут указания?

– Давайте за ним. Будьте на связи, я перезвоню. Людей возьмите побольше, самых лучших.

– Ну, что? Что? – Агапкин нетерпеливо ерзал в кресле.

– Твой Радел летит в Париж.

– Отлично! – старик хлопнул в ладоши. – Он клюнул!

– То есть?

– Ну, он же у них Альфред Плут. А если он Плут, то обязан знать, где спрятан череп.