Мистер

Я разворачиваюсь и ухожу в спальню, раздумывая, с чего вдруг я решил отвезти ее домой.

«Потому что это правильное решение?»

«Потому что мне хочется провести с Алессией побольше времени».

Он выходит из гостиной, шлепая по деревянному полу босыми ногами, и Алессия смотрит ему вслед. Он отвезет ее домой? И она будет с ним в машине – наедине?

«Разве это прилично?»

Что сказала бы мать?

Алессия будто наяву видит маму: руки скрещены на груди, на лице – явное неодобрение.

«А отец?»

Она безотчетно хватается рукой за щеку.

Нет. Отец точно не одобрит.

Он одобрял только одного человека.

Злого, жестокого мужчину.

«Не надо. Не думай о нем»."

"Мистер отвезет ее домой. Как хорошо, что она запомнила адрес дома, где живет Магда. Перед глазами встает написанный корявым почерком адрес на клочке бумаги, который стал ее спасательным кругом. Она вздрагивает и еще раз выглядывает в окно. Там, конечно, холодно, но если она поторопится, то успеет сбежать, пока Мистер переодевается, и не доставит ему хлопот. До дома Магды далеко. Хотя она ходила и не на такие расстояния. В тот раз пришлось брести шесть или семь дней, ориентируясь по украденной карте… Девушку снова охватывает дрожь. Те дни ей никогда не забыть. К тому же Мистер сказал, что она может поиграть на рояле. Алессия бросает на «Стейнвей» горящий взгляд, на мгновение сжимает перед грудью ладони и бросается в прачечную. Схватив там с крючка куртку, шарф и шапку, она спешит обратно, к роялю.

Сложив верхнюю одежду на стул, Алессия опускается на табурет перед роялем и делает глубокий вдох, чтобы успокоиться. Потом кладет руки на прохладные костяные клавиши. Рояль для нее – незыблемая скала. Дом, куда хочется возвращаться. Бросив еще один взгляд на бушующую за окном метель, она играет «Фонтаны виллы Д’Эсте», пьесу Листа, и музыка словно поднимается ввысь над клавишами, танцуя в вихре снежинок. Воспоминания об отце, днях скитаний и скорбном лице матери исчезают, стираются из памяти ледяными мазками мелодии.

Прислонившись к дверному косяку, я зачарованно слушаю музыку. Алессия играет феноменально, с точностью и страстью. Мелодия льется без малейших усилий.

Алессия сняла с головы шарф. Я допускал, что она его носит, следуя религиозным правилам, но, видимо, она просто надевает шарф на время уборки. Волосы у нее густые и темные, почти черные. Алессия играет, и из косы выбивается завиток, покачиваясь у нежной щеки в такт мелодии. Вот бы взглянуть на ее распущенные волосы поверх обнаженных плеч… Закрыв глаза, я воображаю Алессию без одежды, как часто делаю во сне, а музыка тем временем меня убаюкивает.

«Надоест ли мне слушать ее когда-нибудь?»

Я открываю глаза.

«Хочу видеть ее. Прекрасную. И талантливую».

А ведь она играет сложнейшие пьесы наизусть. Эта девушка – настоящий гений.