Мистер

Как бы выяснить, ей не нравлюсь я или она не в восторге от мужчин вообще?

Неприятная мысль. А может, я рядом с ней нервничаю и смущаюсь? Сбежал же я от нее на прошлой неделе – вспоминать об этом не слишком приятно. В будущем такого допускать нельзя.

На самом-то деле, девушка меня вдохновила. На все выходные я погрузился в музыку. Сбежал от недавно обрушившейся на меня ответственности, которой никогда не желал, спрятался от горя… или смог выразить свою печаль в музыке.

Не знаю. Знаю, что сочинил (и закончил!) три пьесы и еще две набросал вчерне. А к одной мелодии меня так и тянет написать слова. Я забросил и телефон, и электронную почту, закрылся ото всех и впервые в жизни нашел утешение наедине с самим собой. Вот так откровение. Кто же знал, что я в состоянии столько сделать? И все-таки не понимаю: почему девушка подействовала на меня так сильно, если мы обменялись всего парой слов? Не вижу логики. Впрочем, и зацикливаться на этом не хочу.

Взяв с прикроватной тумбочки телефон, я замечаю, что моя постель в ужасном беспорядке.

«Чтоб тебя… да я неряха»."

"Торопливо заправив постель, я выхватываю из кучи одежды на диване тонкий черный свитер с капюшоном и натягиваю его на футболку. Прохладно. А у нее ноги промокли… наверное, совсем замерзла. В коридоре я на минуту останавливаюсь, чтобы подкрутить термостат – подниму-ка температуру на пару градусов.

Она выходит из кухни с пустой корзиной для белья и пластиковым ведерком с чистящими средствами и тряпками. Опустив голову, проходит мимо меня в спальню. Я смотрю вслед фигурке в бесформенном халате: длинные бледные ноги ступают неслышно, хрупкие бедра легко покачиваются… неужели сквозь халат просвечивают розовые трусики? Из-под шарфа, которым она повязала голову, спускается длинная темная коса, кончик которой покачивается прямо над трусиками в такт шагам. Надо бы, конечно, отвернуться, но я завороженно смотрю на ее нижнее белье. Розовые трусы полностью скрывают ягодицы и поднимаются до талии. Никогда не видел на женщине таких огромных трусов. И от этой картины мое тело пронзает желанием, словно мне тринадцать лет.

Черт! Я беззвучно рычу. Вот извращенец!.. С трудом поборов искушение идти за ней, я ухожу в гостиную, падаю там за стол и принимаюсь разбирать электронные письма от Оливера.

Алессия с удивлением оглядывает застеленную постель. Раньше в спальне всегда царил беспорядок. Вот и сейчас на диване горой свалена одежда. И все же комната гораздо чище и уютнее, чем всегда. Раздвинув шторы, девушка окидывает взглядом реку. «Темза», – шепчет она вслух дрожащим голосом.

Река темная, все вокруг серое, сумрачные деревья на том берегу… совсем не похоже на Дрин. На дом. Это город, в котором много жителей. Слишком много.