Мистер

 – Ее английский звучит грубовато, акцент гораздо сильнее, чем у дочери.

Она тревожно оглядывает окрестности, потом смотрит на меня.

– Вы не должны быть здесь.

– Почему?

– Мой муж не дома.

– Я хотел поговорить с вами об Алессии. Думаю, она скоро приедет сюда.

Она настороженно наклоняет голову набок.

– Да, она скоро должна приехать. Вы уже знаете?

Мое сердце учащенно бьется.

«Я был прав, она едет домой!»

– Да. И я приехал, чтобы просить у вас и вашего мужа… руки вашей дочери.

– Последняя граница, carissima, – говорит Анатолий. – Ты возвращаешься на родину. Стыдись, что покинула ее и пряталась, словно воровка, навлекая позор на семью. Когда мы вернемся, ты извинишься перед родителями за то, что заставила их беспокоиться.

Алессия отводит взгляд. Зря он винит ее за побег. Она ведь от него сбежала! Многие албанцы уезжают из страны на заработки, но женщине не так-то просто это сделать.

– Тебе еще разок придется проехать в багажнике. Вот только кое-что возьму…

Алессия выходит из машины и смотрит на запад, где солнце скрывается за горами. Холодный воздух проникает под одежду и вползает в сердце. Это потому, что она тоскует по любимому. Глаза заволакивает слезами, и Алессия моргает, стараясь не расплакаться. Только не сейчас. Не стоит радовать Анатолия. Она выплачется сегодня, с мамой.

Алессия глубоко дышит. Свобода пахнет холодным воздухом чужой страны. В следующий раз она будет глубоко дышать уже воздухом родины, а ее приключения станут… как там Максим говорил? – ошибкой прошлого.

– Залезай, скоро стемнеет. – Анатолий открывает багажник.

«Ночь принадлежит джиннам…»

И один из них стоит перед ней. Джинн во плоти – вот кто он. Алессия залезает в багажник, не жалуясь и не принимая его помощи. Она недалеко от дома и впервые с нетерпением ждет встречи с мамой.

– Уже скоро, carissima, – говорит Анатолий со странным огоньком в глазах.

– Закрывай, – отвечает она и сжимает фонарик.

Он с ехидной ухмылкой захлопывает крышку багажника, оставляя ее в темноте.

Ахнув и снова быстро оглядев окрестности, миссис Демачи отступает в сторону и приглашает меня внутрь.

– Подожди в машине, – говорю я Танасу и вхожу в тесную прихожую.

Миссис Демачи указывает на полку для обуви. Я торопливо снимаю ботинки, радуясь, что мои носки не выбиваются из общего стиля. Это я ради Алессии приоделся.

Стены коридора белые, на блестящих плитках пола лежит яркий безворсовый ковер. Миссис Демачи приглашает меня в соседнюю комнату. Два дивана с цветастыми покрывалами, между ними – столик с вышитой скатертью. Рядом камин, его полка уставлена старыми фотографиями. Я прищуриваюсь, надеясь разглядеть на какой-нибудь из них Алессию. И узнаю ее в сидящей за пианино девочке с большими, серьезными глазами.