Мистер

В каждом углу пьедестал либо застекленный шкафчик с египетскими древностями: погребальные сосуды, статуи фараонов и сфинксов и даже целый большой саркофаг!

Между двух выходящих во двор узких высоких окон стоит мраморный резной камин, в котором горит огонь. Над каминной полкой висит старинная картина с изображением пирамид.

– Ого, как расстарались слуги, – произносит Максим себе под нос.

У камина маленький столик с льняной скатертью накрыт на двоих: серебряные приборы, хрустальные бокалы, изысканные фарфоровые тарелки с орнаментом из чертополоха.

– Садись. – Максим выдвигает стул.

Алессия ощущает себя знатной леди Доникой Кастриоти, женой Скандербеу, легендарного героя Албании пятнадцатого века. Девушка садится за столик лицом к камину, Максим устраивается напротив нее.

– В 1920-х годах мой молодой дед работал с лордом Карнарвоном и Говардом Картером. Они вели раскопки в Египте и, мы подозреваем, крали различные древности. Возможно, я должен их вернуть. До недавнего времени эту дилемму пытался решить Кит.

– Здесь столько артефактов…

– Да. Пожалуй, их даже слишком много. Наследие моей семьи.

Алессия с трудом представляет уровень ответственности за подобное наследие.

Постучав в дверь, входит Денни в сопровождении горничной с подносом.

Максим расстилает на коленях льняную салфетку, Алессия повторяет его действия. Денни берет с подноса две тарелки и наполняет их чем-то похожим на салат из мяса, авокадо и зерен граната.

– Карнитас из свинины, выращенной на местной ферме, и салат со свежей зеленью, приправленный гранатом, – поясняет она.

– Спасибо.

– Налить вам вина, милорд?

– Я сам.

Коротко кивнув ему, Денни аккуратно выпроваживает девушку из комнаты и выходит вслед за ней.

– Бокал вина? – Взяв бутылку, Максим изучает этикетку. – Хорошее шабли.

– Да. – Алессия наблюдает, как Максим наполняет ее бокал до половины. – Мне никогда раньше не служили за столом…

– Правильно будет «не прислуживали», – поправляет Максим. – Пока мы здесь, придется привыкать.

– В Лондоне у тебя нет слуг.

– Нет. Хотя могут и появиться. – Он хмурится, затем поднимает бокал. – За спасение!

Алессия поднимает свой бокал.

– Gёzuar, Максим… милорд.

Он смеется.

– Я до сих пор не привык к титулу. Ешь, у тебя было ужасное утро.

– Остаток дня будет приятнее.

Максим бросает на нее пылкий взгляд, и Алессия с улыбкой отпивает вино.

– М-м-м… – Оно гораздо лучше того, которое она пробовала с бабушкой.

– Нравится?

Алессия кивает и смотрит на столовые приборы, пытаясь понять, какими вилкой и ножом ей следует воспользоваться. Заметив, что Максим улыбается, она берет самые крайние.