Мистер

Только с ней и можно было поговорить. Со дня ее смерти прошел год.

Алессия сглатывает жгучий ком в горле. Максим такой печальный и уязвимый… Она гладит его по плечам, шее, проводит рукой по затылку. В его сияющих изумрудных глаза нет ни капли надежды. Она медленно приближает свои губы к его губам и нежно целует.

Когда ее губы касаются моих, я со стоном вздыхаю. Ее поцелуй робкий, пугливый и такой неожиданный и – о да! – невероятно сладкий. Зажмурившись, я изо всех сил сдерживаю слезы.

– Алессия…

Ее имя звучит как молитва. Я глажу шелковистые пряди, принимая нерешительный, неумелый поцелуй.

– Я с тобой, – шепчет она.

Слова выбивают весь воздух из моей груди. Я хочу прижать ее к себе и никогда не отпускать.

Алессия целует меня в шею. В подбородок. И снова в губы.

И я не отстраняюсь.

Постепенно печаль отступает, оставив после себя жажду. Жажду обладать. Я боролся с влечением к Алессии с той самой секунды, как увидел ее в коридоре, вцепившейся в метлу. Но она прорвалась сквозь мою оборону, вытащила на поверхность мое горе. Нужду. Страсть.

От ее прикосновений меня будто подхватывает безудержный вихрь, торнадо. Я пропал.

И в то же мгновение мое тело отзывается.

Я хочу ее. Прямо сейчас. Я так давно ее хочу.

Слегка откинув назад ее голову, я придерживаю одной рукой основание шеи, запустив пальцы в шелковистые пряди, а другой обвиваю талию и прижимаю к себе. Поцелуй становится требовательнее, мои губы настойчивее. Алессия тихо охает, и, воспользовавшись моментом, я касаюсь ее языка кончиком своего. Она такая сладкая на вкус… Алессия тихо стонет, и я взрываюсь всеми цветами радуги, как иллюминация на площади Пикадилли.

Она упирается мне в грудь, внезапно прерывая поцелуй, и устремляет на меня ошеломленный взгляд.

«Черт. Это еще что?»

Дышит прерывисто, зрачки расширены…

«Господи, да она восхитительна».

И я не собираюсь ее отпускать.

– Ты в порядке?

Уголки ее губ приподнимаются в смущенной улыбке.

– Да? – Я хочу услышать ответ.

– Да, – шепчет она.

– Ты когда-нибудь целовалась?

– Только с тобой.

Даже не знаю, что ответить.

– Хочу еще, – просит она, и других подсказок мне не надо.

Горе осталось туманным воспоминанием. Я живу настоящим, рядом со мной прелестная, невинная девушка. Я крепче сжимаю ее затылок и приподнимаю голову, чтобы наши губы вновь встретились. Нежно раздвигаю розовые губы языком, и на этот раз кончик ее языка ждет моего прикосновения.

Из глубины моей груди рвется стон, в черных джинсах явно тесно.

Ее руки скользят вверх по моим напрягшимся бицепсам, и она сама прижимается ко мне, пока наши языки гладят и пробуют друг дружку на вкус. Снова и снова.

Я мог бы целовать ее весь день.

Каждый день.

Скользнув рукой вниз от ее затылка, я замираю на идеальных ягодицах.

«О господи».