Мистер

У нее особая связь с холодными дикими пейзажами, которые напоминают ей о родине.

Она нашла свое место.

У нее все есть.

Обернувшись, Алессия смотрит на Максима. Он стоит, глубоко засунув руки в карманы, и наблюдает за ней. Ветер играет с его волосами, золотистые пряди вспыхивают на солнце. В его глазах радость и сияние изумрудов.

Он ошеломляюще красив.

Ее сердце переполнено. До краев.

Она его любит.

Да. Любит.

Голова идет кру́гом. Влюблена. Такой и должна быть любовь. Веселой. Наполняющей. Освобождающей. Осознание этого приходит к Алессии вместе с порывом ледяного ветра.

Она влюблена в мистера Максима.

Все ее невысказанные чувства поднимаются на поверхность, а на лице зажигается самая яркая на свете улыбка. Он улыбается ей в ответ, и на мгновение она позволяет себе надеяться.

«Возможно, однажды и он почувствует ко мне что-то похожее. Кто знает?»

Она танцует вокруг него, подпрыгивает и вдруг бросается ему на шею.

– Спасибо, что привез меня сюда, – благодарно выдыхает она.

Его улыбка такая теплая, добрая…

– Всегда к твоим услугам, – отвечает он.

– И я всегда – к твоим! – неожиданно выкрикивает она.

Алессия смеется, а Максим смотрит на нее, открыв и изумления рот.

Она хочет его.

Всего.

Господи, она немного навеселе или даже чуть-чуть пьяна. И прекрасна. Я влюблен.

Внезапно Алессия падает на мелководье, и через нее перекатывается волна.

«Черт!»

Я в панике спешу на помощь, а промокшая Алессия, когда я дотягиваюсь до нее, хохочет в голос.

Я помогаю ей подняться.

– Пожалуй, на сегодня плавания достаточно, – говорю я. – Холодно. Пойдем домой. – И беру ее за руку.

Алессия криво усмехается и идет за мной к тропинке. Она часто останавливается, не хочет уходить с пляжа, весело смеется и выглядит счастливой. Вот только я не хочу, чтобы она заболела.

В тепле «Убежища» я стягиваю с Алессии промокшую куртку. Промокли и джинсы, зато остальное вроде бы сухое. Я растираю ей руки и советую переодеться.

– Ладно, – легко соглашается Алессия и бежит по лестнице на второй этаж. А я тем временем вешаю теплую куртку – спасибо Марианне! – в холл, над радиатором. Потом снимаю свои мокрые ботинки, такие же мокрые носки и отправляюсь в гардеробную для гостей.

Алессия, наверное, выбирает в спальне сухие джинсы. Я усаживаюсь на кухне на высокий барный стул и звоню Денни, чтобы заказать ужин.

Следующий звонок Тому Александеру.

– Треветик! Приветствую! Как поживаешь?

– Хорошо, спасибо. Были ли донесения из Брентфорда?

– Нет. На Западном фронте без перемен. Как в Корнуолле?

– Холодно.

– Знаешь, старина, я тут подумал… Столько хлопот из-за какой-то горничной… Она, конечно, симпатичная девчонка и все такое, но я надеюсь, что она того стоит.

– Да. Стоит.