Мистер

 – Он недолго слушает и отвечает: – Великолепно.

И вешает трубку.

– У меня есть куртка.

– В ней ты замерзнешь. И в Албании ты можешь ходить без носков, но не здесь. У нас холодно.

Алессия краснеет. У нее всего две пары носков, потому что нет денег, чтобы купить еще, а просить у Магды она стеснялась. Данте и Илли забрали ее багаж, а когда она добралась до Брентфорда, Магда сожгла почти все оставшиеся вещи – все равно они совершенно износились.

– Кто это – Денни?

– Она живет здесь, неподалеку.

Максим встает и убирает со стола тарелки.

– Я помогу, – вскакивает Алессия. Разве может мужчина убирать со стола? – Я помою.

Она забирает у него тарелки и кладет в раковину.

– Подожди. Давай я. Ты лучше высуши волосы. У тебя в спальне, в шкафу, должен быть фен.

– Но…

«Не может же он сам мыть посуду! Мужчины этого не делают!»

– Никаких «но». Я сам. Ты достаточно за мной убирала.

– Это моя работа.

– Не сегодня. Ты моя гостья. Иди. – Его голос звучит резко. Сухо. У нее вдруг возникает дурное предчувствие. – Пожалуйста, – добавляет Максим.

– Хорошо, – шепчет она и быстро уходит, не понимая, за что он на нее так рассердился.

«Пожалуйста, не сердись».

– Алессия, – окликает он ее. Она останавливается в шаге от ступенек. – Ты в порядке?

Она кивает и бросается вверх по лестнице.

«Какого хрена?»

Что я такого сказал? Алессия, старательно пряча глаза, исчезает.

«Черт».

Я ее обидел, не знаю как и чем. Надо бы пойти за ней, но я остаюсь на кухне, загружаю посудомойку и вытираю со стола.

Через двадцать минут, когда сковорода домыта, звонит телефон у входной двери.

«Денни».

Я бросаю взгляд на лестницу в надежде увидеть там Алессию, однако ее нет. Впустив Денни, я выключаю музыку – ей такие мелодии не нравятся.

Фен громко жужжит, Алессия терпеливо расчесывает волосы под струей горячего воздуха. С каждой секундой ее дыхание выравнивается, а сердце возвращается к обычному ритму.

«Он говорил, как отец».

И она повела себя так, как будто услышала голос отца – убежала, убралась с дороги. Отец никогда не простил ей и ее матери того, что единственный ребенок в семье – девчонка. Матери, конечно, досталось и до сих пор достается за это гораздо больше.

Но мистер Максим не такой. Он не похож на ее отца.

«Ничуть».

Высушив голову, Алессия решает, что единственный способ восстановить хорошее настроение и забыть хоть ненадолго о семье, – поиграть на пианино. Музыка – ее единственное спасение. Уже много лет.

Алессия спускается на первый этаж, однако мистера Максима там почему-то нет. Он пропал. Интересно куда? Ее пальцы так и рвутся коснуться клавиш. Она садится за небольшой белый инструмент, открывает крышку и сразу же начинает прелюдию Баха в до миноре.