Мистер Морг

Казалось, ему на все наплевать, но было в нем и что-то еще — какая-то уверенность, которая, наверное, противоречила сложившимся обстоятельствам, но ощущалась так же явственно, как шедший от него смрад. Она говорила о его силе и презрении к окружающим, и от одного этого Мэтью было очень не по себе. Когда Мэтью увидел Морга в первый раз, он решил, что ему явился сам Сатана. Но пусть Морг скорее хитер и коварен, чем болен, как тогда, в июле, сказал Рамсенделл, в конце концов, он всего лишь человеческое существо из плоти, костей, крови, волос и грязи. Судя по его виду, главным образом из волос и грязи. Ржавых звеньев в кандалах нет. День предстоит длинный, но выдержать можно. Это, конечно, зависит от того, в какую сторону будет дуть ветер.

— Отойдите, пожалуйста, — сказал Рамсенделл, подождал, пока Морг не выполнит его просьбу, и подошел к столу, чтобы подписать документы.

Хальцен попыхивал трубкой, словно хотел наполнить комнату пряным дымом каролинского табака, а Джейкоб стоял на пороге и наблюдал за происходящим со всем вниманием, на которое только способен человек, лишившийся части черепа.

Рамсенделл подписал бумаги.

— Джентльмены, — обратился он к Грейтхаусу и Мэтью. — Я признателен вам за помощь в этом деле. Уверен, вы знаете: мы с Кертисом, как христиане, дали квакерам торжественное обещание, что наш пациент… — Он замялся и отложил перо в сторону. — Что ваш арестант, — продолжил он, — будет доставлен в Нью-Йорк живым и в добром здравии.

— Сейчас он не выглядит очень здоровым, — ответил ему Грейтхаус.

— Чтобы вы, джентльмены, понимали — а я уверен, что вы, будучи добропорядочными гражданами, понимаете, — мы не приветствуем силовое воздействие, поэтому… если мистер Морг доставит вам в пути какое-либо беспокойство… я твердо надеюсь, что…

— Не волнуйтесь, мы его не убьем.

— Это очень обнадеживает, — сказал Морг.

Грейтхаус не обратил на него внимания и взял со стола третий лист пергамента.

— Я должен зачитать распоряжение о передаче. Это формальность, насколько я понимаю.

— О, зачитайте, зачитайте! — оскалился Морг.