Мистер Морг

 — Грейтхаус спохватился, и губы его искривились, как будто он отведал печенки с душком. — То есть я хотел сказать, обучить чему-нибудь.

Маккаггерс натянуто улыбнулся:

— Конечно, его можно обучить. На самом деле он очень умен. Он быстро схватывает указания, как вы сами вчера убедились. Должен сказать, не знаю, как много нового ему можно преподать, но с простыми заданиями он справляется легко.

— Довольно ли хорошо он знает английский язык? — спросила Берри, наблюдая за тем, как работает Зед.

— Достаточно, чтобы делать свою работу. Думаю, он уже немного знал английский до того, как его привезли на невольничий рынок. Трудно понять, насколько хорошо, ведь говорить он, конечно, не может. — Маккаггерс посмотрел на Грейтхауса и прищурил глаза за стеклами очков. — Сэр, прежде чем мы продолжим наш разговор, должен сказать вам: есть одно препятствие. Я весьма ценю ваше предложение и благодарен вам за него, но боюсь, что это невозможно.

— Невозможно? Почему? Я готов заплатить…

— Этого недостаточно, — перебил его Маккаггерс. — Просто потому, что я не владею Зедом полностью.

Грейтхаус оторопел и бросил взгляд на Мэтью, ища поддержки.

— То есть… им владеет кто-то еще? — спросил Мэтью.

— Когда на рынке очередь дошла до Зеда, я, конечно же, оказался не единственным желающим, и цена быстро взлетела выше моих финансовых возможностей. Особенно усердно взвинчивал цену Герритт ван Ковенховен.

Мэтью знал, что это богатый судостроитель, которому принадлежит один из особняков на вершине Голден-Хилл — Золотого холма. Ван Ковенховену было за семьдесят, он пережил трех жен и имел репутацию скряги и крайне сурового работодателя. Тем не менее корабли его были величественны, изящны и быстроходны.

— Он хотел поставить Зеда трудиться на верфи, — продолжал Маккаггерс. — Мне же было известно, что ван Ковенховену никак не удается исполнить свою заветную мечту — купить кое-что. Из-за его грызни со всеми нашими мэрами, о которой знает весь город, и торжественного заявления, что его верфи останутся территорией Голландии.

— Понятно, что это вызывает раздражение, — заметил Мэтью.

— Вот-вот. Ну а поскольку я знал, о чем он мечтает, и обладаю достаточным влиянием, чтобы его желание сбылось, то, прежде чем молоток опустился в последний раз, я заключил с ван Ковенховеном соглашение. Таким образом я вступил во владение Зедом на четыре года — а сейчас идет пятый месяц третьего года, — после чего он перейдет в единоличную собственность ван Ковенховена и, видимо, всю оставшуюся жизнь будет трудиться за шестерых.

— О чем же таком он мечтал, наш судостроитель? — спросил Мэтью.

— Это заняло некоторое время, но следующая улица, которую проложит наш добрый мэр Френч, будет названа именем ван Ковенховена.