Мистер Морг

Мэтью прислонился к повозке, ожидая, когда прояснится в голове и успокоятся нервы. Это, наверное, произойдет не мгновенно. Он посмотрел на пустой гроб и лопату, лежавшие в глубине повозки.

Кажется, чего-то не хватает.

Куда подевалась кирка?

По дороге под серым ноябрьским небом ехал одинокий всадник. Прямая дорога шла между молодыми деревьями. В конце ее стоял двухэтажный плантаторский дом из красного кирпича с белой отделкой, белыми ставнями и четырьмя трубами на крыше. По обеим сторонам дороги, за деревьями, тянулись табачные поля, коричневые, голые — теперь уже до апреля. Одинокий всадник ненадолго придержал вороного коня, обводя взглядом расстилавшийся вокруг пейзаж, а затем продолжил свой путь.

Джентльмен был хорошо одет в это холодное и хмурое утро. На нем были бриджи песочного цвета, белые чулки, начищенные черные сапоги, темно-синий жилет и темно-синий сюртук с голубым пейслийским узором. На голове у него был со вкусом подобранный белый парик, не слишком кричаще завитой, а сверху — черная треуголка. Черные перчатки, черный плащ и белый галстух довершали его тщательно продуманный наряд.

Он ехал прямиком из таверны и гостиницы «Привал джентльмена» в Кингсвуде, где провел последние две ночи. Там он представился сэром Фонтероем Мейкписом, помощником лорда Генри Уикерби из поместья Уикерби, что близ Чарльз-Тауна. Этот титул был также упомянут в письме, написанном весьма официальным стилем и отправленном сэром Мейкписом с юным курьером из Кингсвуда в плантаторский дом, к которому сейчас приближался всадник. Так общаются друг с другом люди благородного происхождения, и таковы привилегии, получаемые с хорошим воспитанием.

Конюх, предупрежденный об этом визите, увидел сэра Мейкписа, едущего верхом по подъездной дорожке, и вышел из своего кирпичного сторожевого домика возле главного входа. Он поднялся по ступенькам крыльца, чтобы предупредить других слуг стуком медного дверного молотка, имевшего форму табачного листа, а затем поспешил принести подставку для ног и придерживал ее, пока сэр Мейкпис спешивался. Конюх предложил отвести коня джентльмена в конюшню, но сэр Мейкпис сказал, что в этом нет необходимости: его дело займет совсем немного времени и животное вполне можно подержать здесь.

Конюх почтительно поклонился и сказал:

— Как вам будет угодно, сэр Мейкпис.

— Доброе утро, сэр Мейкпис, — сказал коренастый лысеющий слуга, спустившийся по ступенькам ему навстречу.

Посторонний наблюдатель отметил бы, что сэру Мейкпису тяжеловато подниматься к входной двери. Он достал из кармана сюртука платок и промокнул пот, каплями выступивший на лице. Затем убрал платок, оглянулся и, убедившись, что конюх надежно держит его коня, позволил слуге проводить его в дом.