Мистер Генофонд (СИ)

Не дожидаясь ответа, заткнул рукой рот.

Вовремя!

Много мне не понадобилось. Несколько быстрых движений, пошлых шлепков, и долгая прелюдия сроком в две пары закончилась в считаные секунды.

Ни хрена это был не оргазм.

Все прежние разы в сравнении с ним меркли. Угол парты больно врезался в лопатки. Голова дергалась на весу, грозя оторваться совсем. А внутри меня будто лаву пустили. Поток! Огненный, стремительный. Сметающий все на своем пути. И выжигающий все живое.

Сжимая до синяков мои бедра, Леха вколачивался все глубже. Кончал, волнами закачивая в меня сперму. Матерился, грязно, по-русски. А меня выворачивало наизнанку от болезненно-сладкой разрядки. Рвало на клочки от удовольствия.

Долго.

Мучительно.

Невыносимо хорошо. Как не было никогда прежде. Ни с кем.

Глава 21. Сдача крепости

Берлога одинокого мужчины — проходной двор

в сравнении с крепостью одинокой женщины!

ЛехаПоиметь Полю на парте оказалось не просто правильным решением. Оно было гениальным! Только когда яйца опустели, голова начала соображать. К извилинам словно кислород подвели и дали свежую порцию крови.

Наконец-то!

Прикажи Полька подождать еще двадцать четыре часа, я бы, наверное, отупел. На работе, конечно же, все бы обрадовались. Басманский бы посмеялся. А дед предоставил доступ к своей аптечке.

Хотя… вряд ли я вообще слушал бы Польку! Она и сейчас-то не шибко спешила выполнять приказы. Ерепенилась, гордую из себя строила. С потопом в трусах и короной на голове. Принцесса моя строптивая.

Стоило пальцы в нее вставить, думал, «Аллилуйю» вслух запою. С такой сыростью на ветру, наверное, и простыть можно было.

Совсем болото. Складки все в смазке. Трусы влажные насквозь. И это она мокрая, готовая уроки вела! Несла знания в массы! Училка, блин!

В общем, не знаю, кого из нас спасать нужно было скорей. Однако спаслись оба. Парта чуть не сложилась. Кабинет пропах сексом. В дверь кто-то пару раз стучал. Но финиш того стоил!

Позавчера мне было хорошо. Оргазмы с Полькой сносили крышу. Но сегодня… Вместе со спермой, казалось, вытек и мозг. Струей! Прямо в мою тугую бархатную девочку.

Получилось настолько ярко, что даже пошевелиться не мог. Так и держал Полю на парте. Шизел от пульсации. И, притиснув пятерней к столешнице, волнами закачивал в нее своих живчиков.

Благо она сама вырваться и не пыталась. Пялилась в потолок, облизывала губы, дышала тяжело. Красивая. Расслабленная. Ничего общего с той хмурой училкой, которая несколько минут назад с важным видом вещала о походах по улицам и еде в ресторанах.

И вот как после этого можно было ее отпустить? Как снова ждать двадцать четыре часа без возможности подойти в любой момент, шлепнуть по упругой попе, выслушать очередную колкость или заткнуть рот поцелуем?

Не осилил бы я новой паузы.