Мистер Генофонд

Чудо, что никто не пострадал!

Домой я вернулась зеленой, словно подружка Шрэка. Во всяком случае, именно она отразилась в зеркале. Но лучше мне в родных стенах не стало. Наоборот! Желудок урчанием и бульканьем вопил, что с ним беда. А внутренний голос шептал: «Обними же унитаз, да поскорее».

Я и обняла. Раз, другой, третий. Как лучшего друга. Нежно, ласково, выкладываясь в него до глубины души и селезенки. Но тошнота все не отпускала, унитаз держал крепко рядом с собой. И от досады хотелось плакать.

Полная задница! И это в мои романтические две недели!

Впрочем, о романтике я, наверное, вспомнила зря. Только грустная мысль сформировалась в голове, дверной звонок разразился заливистой трелью.

Кое-кто опять проигнорировал домофон. Пер напролом, как домушник, и даже предупредить заранее о своем визите не соизволил.

— Привет. — Я отомкнула дверь, но цепочку снимать не стала. Зачем, если ненадолго?

— И тебе не хворать.

Леха нахмурил брови, окатил меня внимательным взглядом. И хмыкнул.

— Я страшная, и мне хреново. В курсе. Можешь не просвещать.

С трудом удержалась, чтобы не закрыть дверь.

— Не пойму, ты синяя или зеленая. Свет плохо падает. — Сочувствия я, конечно же, не дождалась.

— Полчаса назад была зеленой. Но женщина — существо непостоянное. Сам знаешь.

Будто подтверждая это, мой желудок снова попросился навстречу к белому другу.

— Может, доктора вызвать? — Леха сам просунул руку в проем и снял цепочку.

— Не нужно никакого доктора. Уже становится лучше.

— Так а что это? — он взял меня за подбородок. Внимательно рассматривая, повращал из стороны в сторону.

Вроде бы заботился, но от этих вращений поплохело настолько, что рот открывать было страшно. Школьный двор и шок физрука не забылись.

— А это могут быть симптомы… — Мой самоуверенный мужчина, который еще вчера крутил задом и показывал класс в стриптизе, вдруг растерялся.

— Токсикоза, ты имел в виду?

У Лехи, казалось, даже лицо побелело.

Я прижалась спиной к стене. Такая мысль приходила мне в голову, но до этой минуты я умудрялась гнать ее подальше. Зачем? Вчера у меня были рестораны, потрясающий стриптиз и сумасшедший секс. Уровень счастья пробил отметку «максимум».

Все как у нормальных людей и даже лучше. Токсикоз означал бы, что дело сделано. Финита ля комедия. Вместо горячего секса встречи с холодным керамическим другом. Вместо двух недель пшик. Вместо сердца — дырка… от бублика.

— Лех, рано еще о чем-то говорить. Может, вчерашнее переедание боком выходит. Может, мой пролетарский желудок не подружился с высокой французской кухней.

Пока один подданный ее величества не бухнулся тут у меня в позорный обморок, нужно было выдать хоть какие-то версии. Хотя бы для себя.

— Но со мной все хорошо, а пробовали ту дрянь мы вместе.