Мистер Генофонд

Решительно сдвинул в сторону мои многострадальные трусы и толкнулся двумя пальцами внутрь.

Словно не было сутки назад безумного секса, будто не загибалась от оргазмов, я чуть не взвыла. Это оказалось слишком остро. Мышцы живота сжались, и спина выгнулась дугой.

Чтобы не заорать, пришлось больно укусить себя за щеку изнутри.

— Какая у нас тут мокрая училка.

Леха с чавкающим звуков вышел. Как эскимо, облизал пальцы. И снова загнал их в меня до основания.

— Признавайся, о чем ты таком думала? — стал ритмично двигать рукой уже без пауз. Скользил, слегка раздвигая пальцы. Растягивал меня, подготавливая…

Пальцы исчезли, и вместо них меня резко протаранил член. Вошел на всю глубину сразу и, не позволяя привыкнуть к размеру, вышел.

От пустоты внутри мгновенно стало плохо. Убить за такое хотелось!

— Еще! — со злостью вырвалось из груди.

— Проси, училка! Выпрашивай!

Гад погладил головкой клитор, но не вошел. Вместо этого принялся издеваться. Размазывал влагу по чувствительной плоти. Хитро ухмыляясь, давил членом на анус. А то, что я загибаюсь, как будто не замечал.

Пофиг ему было. И на заполненный учащимися класс за стеной. И на меня, раскрытую и доступную. Вены на шее вздулись. Глаза блестели как под кайфом, но морил обоих голодом. Держался! Атлант, мать его!

Не дожидаясь, когда он наиграется, я попыталась насадиться сама. Ухватилась руками за край парты. Двинула бедрами назад. Совсем забыла, кто я и где. Но тут же получила отрезвляющий шлепок по бедру. Слишком звонкий для пустого кабинета и красноречивый.

— Нет, родная. Главный сегодня я. За ожидание нужно платить.

Он закинул мои ноги к себе на плечи.

— Давай же! Где твое «пожалуйста»? — Вогнал член так глубоко, что дыхание сперло.

Голос казался незнакомым, хриплым, словно простуженным. И в унисон ему жалобно скрипнула парта.

— Хреново просишь. — Принялся пальцами поглаживать клитор. Умело, ласково. Касаясь именно там, где нужно, и не выходя ни на секунду.

Стало плевать на все. На возможное увольнение, на позор, на сломанную мебель и психику группы в соседнем кабинете.

Будущее исчезло. Осталось только настоящее.

Твердая столешница под спиной.

Тяжелый член внутри и пальцы…

Настойчивые, горячие, влажные от моей смазки. Скользящие по растянутой членом плоти, словно рисующие невидимый узор. Приворот на верность. Навсегда. Будто моей больной любви к нему было мало.

— Никаких больше выходных, поняла?!

Лешка все же сорвался. Не выдержал сам. Толкнулся пару раз. Грязно выругался и начал двигаться все быстрее. Вколачиваясь без пауз. Остервенело. Жестко. Словно наказывая себя и меня за вынужденное ожидание.

— Рядом будешь! — выдохнул, ускоряясь. — Отпуск бери! Не дадут, я договорюсь.

Не дожидаясь ответа, заткнул рукой рот.

Много мне не понадобилось.