Мистер Генофонд

В пятницу. Рейс на девятнадцать двадцать.

— Тогда… — облизала губы. — Мне подходит. Пообещай только кое-что.

Не знаю, как я держался. Все эти вопросы, ответы… Ритуальный танец какой-то. Руки зудели от желания схватить эту упрямую женщину. Стянуть миленькое, но совершенно бесполезное сейчас платье. Перекинуть ведьму через плечо и уже в квартире не словами, а действиями избавить от всех ее сомнений.

— Леш, между нами не будет никаких отношений. Только секс. Я не собираюсь требовать от тебя верности после того, как все закончится. У меня не будет никаких претензий.

Она как кошка потерлась коленом о колено и сделала шаг ко мне.

— Я помню свою миссию. — Во рту появился какой-то горьковатый вкус. Вероятно, сказывался переизбыток кофе. — Для тебя я всего лишь донор спермы.

— Можно и так выразиться.

Поля оказалась совсем близко. Я чувствовал ее тепло, слышал дыхание, поверхностное, рваное. Видел, как волнуется.

Дурочка моя. Взрослая уже, а такая наивная и пугливая. Пантера с сердцем мышонка. Словно ничего не изменилось за годы. Будто ей сейчас все те же восемнадцать и не было между нами Басманского, не ждал самолет, и у каждого за плечами не скопилось по тринадцать лет порознь.

— В аэропорт я тебя тоже провожать не буду. Не нужно нам драм.

Осторожно, словно это опасно, Поля положила руки мне на плечи. Позволила внести себя в квартиру и прижать к стене.

— Разрешаю бросить, когда захочешь. — Зарылся носом в волосы и чуть не кончил от кайфа. Красавица моя. Девочка-мечта. Сама пришла! Сдалась, как я хотел.

— Обещаю… Бросить… — прозвучало едва слышно.

Прижал указательный палец к ее губам, запечатывая глупый рот.

Не сейчас, не когда дрожит под руками, стыдливо заливается краской и испуганно смотрит снизу вверх мой самый заветный подарок.

Это было лучше, чем во всех мазохистских фантазиях. И похер стало на бред про отношения, который просила подтвердить, про претензии… Хочет обманываться — пускай. Я тоже хотел раньше. Но теперь видел ее, чувствовал и сам себе ничего не мог обещать.

— Леш… Я волнуюсь, словно в первый раз.

Узкие пальчики скользнули по моей груди, и руки безвольно опустились вниз.

— А может, он и есть первый.

Перед глазами уже темнело от желания. В жизни никого не хотел так сильно. По-животному.

Высокая грудь на вдохе поднялась. Тонкая ткань обрисовала заострившиеся вершинки. И член будто огнем налился.

— Разденься сама, пока я на хрен не порвал все эти шмотки.

Из последних сил я отшатнулся от Польки. Дал ей несколько секунд. А потом… так и не понял, кто из нас сорвался первым.

Нужно было хоть иногда останавливаться, быть осторожным, бережным. Спешить нельзя. Я помнил все это. Периодически мысленно пытался себя тормозить, но ни хрена не получалось.