Мистер Генофонд

Жалела я лишь об одном — что нельзя взять «китайца» на поводок или объявить частной собственностью.

— Это замена? — Стоило Петру на минуту отойти, рядом со мной незаметно оказался Крамер.

— Не понимаю, о чем ты говоришь. — Правая рука дрогнула, и шампанское чуть не пролилось на пол.

— Так мило чирикаете. Давние знакомые?

Он ко мне даже не прикасался, но по ощущениям — держал за горло, не позволяя свободно дышать.

— Петя — замечательный мужчина, и с ним очень приятно общаться. — Во мне словно стерва какая-то проснулась. Со страха, наверное.

— Пе-тя, значит! — послышался шумный выдох.

— И этот Пе-тя — моя замена?

Я покрутила между пальцев верхнюю пуговицу блузки. Расстегнуть хотелось отчаянно. Воздуха не хватало. Но от Лехи шла такая волна ярости, что любое провоцирующее движение делать было страшно.

— Свято место пусто не бывает, — произнесла на одном вдохе.

— Ведьма, — теплое дыхание коснулось уха.

Мое тело откликнулось тут же. Стая мурашек поползла по плечам и спине, внизу живота приятно заныло, и во рту уже привычно все слиплось от сухости.

К счастью, отвечать не пришлось. «Француженка» с «итальянкой» вдруг обнаружили потерю кавалера. И одновременно с ними по мою душу вернулся «китаец». Очень вовремя.

Нас с Лехой, как бойцов на ринге, снова развели по разным углам. Каждого по-своему стали приводить в чувство.

Не знаю, как на Крамера, но на меня больше не действовала спасительная болтовня Петра. Я не могла пить. Не могла ничего слушать. Не могла больше находиться в закрытом помещении с одним наглым, невозможно привлекательным типом.

Меня трясло снаружи и внутри. Обычное спокойствие делось неизвестно куда. И все, чего хотела, — бежать.

Петр так и не понял, почему посреди очередного рассказа я сказала ему «пока». Сладкая троица у окна громко смеялась, когда я схватила свою сумочку и выскочила за дверь. Но мне было все равно.

Такси вызывала на бегу. Не нашлось сил ждать трамвай. Нужно было поскорее попасть домой, закрыться на замок и…

Что делала бы дальше, я додумать не успела. Прямо на крыльце центра меня резко схватили за руку, а потом нос уткнулся в широкую сильную грудь.

Все еще надеясь, что обойдется, я закрыла глаза.

— Пусти, — попыталась вырваться из объятий.

Но когда Леха отпускал меня сам?

— Я довезу домой, — в голосе прозвенела сталь.

— В этом нет необходимости. Такси приедет через пару минут, а тебя в приемной уже, наверное, заждались.

— И за что ты мне такая вредная досталась?!

С этими словами меня, как манекен, дотолкали до «Ауди» у крыльца, посадили на переднее сиденье и застегнули ремень безопасности.

— Так гораздо лучше!

Хлопнула дверь, и я чуть не застонала от отчаяния. Сил на новую стычку не было. Не хотелось от Лехи ничего. Устала. Вычихалась.