Миссия доброй воли

Но потом пришли их воины. Не такие уж мелкие, как выяснилось! Да и мелкие оказались отнюдь не слабы!

Харши’ххе пошевелил холмик обломков когтистым пальцем. Керамика рассыпалась с легким шелестом.

Что ему делать с этими шуча, как поступить?.. Они прилетели сюда, и это было единогласным решением Первых кланов: надо увидеть врагов, надо лучше их узнать, надо, чтобы Куршутбаим, понаблюдав за ними, выведал их тайны и секреты. А секретов и тайн, даже не считая их аннигилятора, хватало! К примеру, это пойло... Хапторов валит с ног, таких могучих воинов, как Шихерен’баух, а старый щуплый шуча пьет и не покачнется... Только ли в метаболизме дело? Нельзя исключить, что они защищены каким-то хитрым способом... шуча хитроумный народ...

Судьба этих шестерых лежала в его ладони, ибо мнения владык-соправителей разделились. Харрадан, глава Хочара, стоял за то, чтобы оставить им жизнь и выяснить, какую пользу можно извлечь из торговли с Ашингебаим. Возможно, говорил он, шуча поставят тяжелую технику для освоения планет, и не придется брать такие агрегаты у лоона эо, обмен с которыми долог, сложен и ограничен. Что, в сущности, можно им предложить, кроме необычных животных и других инопланетных редкостей?.. Вкусы у лоона эо странные, и временами они просят за свои товары то, чего в природе нет и быть не может. Шуча понятнее, шуча нужны продукты, металл и транспортные услуги, шуча ценят древесину и все, что делается из нее, и надо узнать, что они дадут взамен. Сегодня это торговля, а завтра... рррхх, завтра посмотрим!"

"Так говорил Харрадан’хочара, и эти речи не очень нравились Тикхаре, главе Хшак. Что и понятно: у Хшак наследственная монополия на связи с лоона эо, не в их интересах ограничивать свои торговые контакты. Но Тикхара занял нейтральную позицию, не требуя ни смерти чужаков, ни сохранения их жизней. Умный Тикхара, ловкий Тикхара! Он понимал, что не один Харрадан будет торговать с безрогими, но и Новые кланы, особенно те, что близки к границам Ашингебаим. Их правители слишком нуждались в товарах лоона эо, чтобы в чем-то отказать Тикхаре; реально он мог поучаствовать в любом их деле, сулящем выгоду.

А вот Баргахори, пища синих червей, настаивал на смерти чужаков. Конечно, внезапной и случайной, чтобы не вызвать новую войну, к которой Ппуш еще не подготовились. «Мы узнаем их тайны, а они узнают наши, – говорил Баргахори, – и потому нельзя, чтобы они возвратились в Ашингебаим. Пусть живут, пока от них есть польза, но пусть Кшу позаботятся об их кончине». Сказав это, Баргахори прочертил крест на животе.

Конечно, вскрывать шуча не было нужды, так как имелись другие, не столь примитивные варианты случайной смерти. Самый простой – повелеть Сезун’паге, чтобы в продукты для них добавили рыбу хнуи, яд которой убивает мгновенно.