Миссия доброй воли

Но сейчас, в самый разгар дня, когда на небесах пылали два светила, блеск драгоценных камней был острым и яростным: рубины и шпинели – словно капли крови, от аметистов тянутся фиолетовые лучи, будто от боевых лазеров, хрусталь колет глаза пучками стрел. Безжалостная красота! И в добавок к ней ветер кружит песчаные вихри, но не мелкие, как по ночам, а в два человеческих роста.

Они стояли втроем на площадке у бетонного купола. Чагра’шари и Шаххаш’пихи щурились, глядели на небо; в свете двух солнц их сероватые щеки отливали лиловым. Молодой хаптор казался встревоженным, его руки блуждали, то поглаживая висевший на поясе клинок, то касаясь ноздреватой стены убежища или шишек, выступающих над лбом. Шаххаш’пихи, облаченный в боевой наряд с кожаной сбруей, внешне хранил ледяное спокойствие, но Эрик не сомневался, что владыка Таханги’ту пребывает в страшном напряжении. Было совсем не трудно сканировать его эмоции, смесь торжества, нетерпения и подозрительности, к которой примешивался страх. С этим последним аккордом эмоционального спектра Эрик разобраться не сумел. Боялся ли Шаххаш’пихи Владык Пустоты?.. Или страх порождало то, что его мечта вот-вот исполнится?.. Воплощенная в реальность, она могла оказаться не такой, как мнилось этому властолюбивому существу, и Эрик, подумав об этом, усмехнулся.

Впрочем, его улыбка быстро исчезла. Атака десанта стремительна, но с какой бы скоростью ни действовали бойцы, его им не спасти. Сообразит Шаххаш’пихи, кто явился из пространства, и останется ему лишь руку протянуть да взять за горло хитрого ашинге... Хватит времени, чтобы некий дипломат стал из живого человека трупом! Как-то не подумалось дипломату о тех недолгих минутах, трех или пяти, когда десантники будут спускаться на остров с небес. Явный просчет! Ну, теперь ничего не поделаешь..."

"«Пусть он лучше меня прикончит, – подумал Эрик, – только бы до Хийара не добрался. И не доберется, если я...» Тут он покосился на могучие плечи хаптора, на его длинные руки с когтистыми пальцами, вздохнул и решил, что секунд тридцать или сорок он сможет продержаться. Если постарается, даже целую минуту.

Шаххаш’пихи переступил с ноги на ногу:

– Ты чувствуешь их приближение, Рирех? Где они?

– Близко, пха. Думаю, в десяти-двадцати планетарных диаметрах.

– Рррхх... Как близко? Можешь сказать точнее?

– Попробую, – отозвался Эрик и закрыл глаза.

Он ощутил сотни, тысячи сознаний, среди которых разум и чувства Петра затерялись, точно листик в кроне ветвистого дерева. Но, невзирая на это, Эрик смог бы дотянуться до него, найти среди экипажа «Гренады», среди сонма импульсов незнакомых людей. Но зачем?..