Миссия доброй воли

Специалисты полагали, что контурный привод, дар лоона эо, был усовершенствован хапторами очень незначительно и уступал аналогичным агрегатам земных кораблей. Это сказывалось на боеспособности их флота и прежде всего на времени накопления энергии перед прыжком или залповым разрядом. Вооружение, боевые лазеры и плазменные эмиттеры, тоже было весьма громоздким, и, при равном тоннаже, корабли дроми, кни’лина и землян обладали большей огневой мощью. Пытаясь это скомпенсировать, хапторы уже несколько веков производили многокорпусные суда-«рамы» с большим числом вспомогательных двигателей и тяжелых орудий. Их корабли-катамараны приближались по ударной мощи к фрегатам Федерации, а класс крейсеров был представлен строенными и счетверенными конструкциями с целой сотней орудийных башен. Такие огромные «рамы» в прошлые столетия даже несли аннигилятор, но разработать надежное устройство хапторам не удалось – обычно длинную хрупкую трубу под средним корпусом уничтожали в первые секунды боя. Кроме того, аннигилятор увеличивал массу покоя, а значит, и время разгона перед прыжком через Лимб. К счастью для хапторов, из всех звездных рас только Земная Федерация владела этим страшным оружием.

Над люками второго коридора виднелись те же символы, молния и солнечная корона. Проход тянулся на семьдесят или восемьдесят шагов по всей длине корабля, и в обоих его концах Эрик заметил прозрачные переборки. Очевидно, за одной из них находилась рубка – там сидели у экранов два пилота, и рядом медленно вращался грязно-желтый шар, голограмма какого-то планетоида. Отсек в другом конце пустовал, и когда Эрик и его провожатый подошли к нему, переборка беззвучно раздвинулась.

То был салон для отдыха экипажа, тесное помещение с парой пластиковых столов, диванами и утопленными в стенах светильниками. Эрик озирался не без интереса; на таком корабле случалось бывать лишь десантникам в миг ожесточенной схватки, и вряд ли они что-то видели, кроме врагов, горящих стен и разбитых механизмов. Хоть судно выглядело старым, но все же разительно отличалось от скотовоза «Шинге шеге»: всюду порядок и чистота, запахи вполне терпимые, и команда не разбойные оборванцы, а, как говорится, военная кость."

"Он покосился на провожатого. Красавец по местным меркам: высокий, с мощной грудью и гладкой сероватой кожей. Мышцы рельефно выступают под обтягивающим комбинезоном, талия перехвачена поясом, к бедру пристегнут бластер... Кажется, парень молод – во всяком случае, физиономия не такая зверская, как у Шихерен’бауха и стражей миссии. Ментальный спектр любопытный – отсутствует инстинктивное неприятие чужака, типичное для хапторов.

– Как твое имя, пха? – спросил Эрик. – Ты из тэдов?

– Чагра’шари, тэд из клана Хаш, – раздалось в ответ.