Миссия доброй воли

Ему открылся проход шириною в пару метров, что-то наподобие технологического лаза: у потолка тянулись трубы и кабели, над щитами с инструментом тускло горели светильники, и иногда попадались раскрытые зевы подъемных шахт. Через несколько десятков шагов провожатый свернул к такому подъемнику; механизм, поскрипывая, доставил их наверх – очевидно, на главный уровень, к причалам и пакгаузам. Они очутились в другом тоннеле, более высоком и широком. Шаргони’кшур уверенно шагал впереди, то и дело оборачиваясь к Эрику и поясняя:

– У Хшак нет своих станций, нет смысла их строить, если в год приходит десять кораблей. Хшак принимают их здесь, в особой зоне, которую им выделил Гезунд, принимают, разгружают и везут товар на планету. Но здесь – станция Хочара! Мы должны знать, что творится в каждом ее уголке! Не из пустого любопытства, а по необходимости... Иногда привозят что-то очень странное, и хотя Хшак знают, как обращаться с таким товаром, за ними нужно присматривать...

– То, что ты рассказываешь, очень интересно, – поощрил хаптора Эрик. – Скажи, пха, а чем платят Хшак за товар лоона эо? Ведь им не нужны платина, золото и серебро, не нужны продукты, ткани, машины и другие изделия. Что дают им Хшак?

– Об этом – видят Владыки Пустоты! – никому, кроме Хшак, в точности неизвестно, – промолвил Шаргони’кшур. – Но ты был щедр, и я скажу, о чем шепчутся на станциях и в корабельных экипажах. Это случилось в давние, давние годы... Хшак наняли лучших охотников – из тех, что промышляют в горьких водах и служат благородным тэдам, желающим развлечься. И будто бы эти храбрецы поймали живого хори’шу, такую страшную тварь, что ее и убить непросто, а уж взять живьем...

Шаргони’кшур сделал многозначительную паузу.

– Шкуры этих тварей – знак власти у повелителей кланов? – произнес Эрик. – Кажется, я такую видел у владыки Кшу... И правда, страшная тварь!

– Аха, – согласился Шаргони’кшур. – Так вот, взяли живьем и будто бы отправили лоона эо в огромном резервуаре... Давно случилось, но охотники помнят. Даже кхаш’хаман сложили.

Тоннель привел их в небольшую и почти темную камеру – свет струился от переборки, в которой была смотровая щель. Приблизившись к ней, Шаргони’кшур стукнул когтем о прозрачный пластик:

– Смотри, ашинге! Отсюда виден корабль сервов и их груз. Работы еще не закончены."

"Эрик уткнулся носом в неширокое оконце. Вероятно, то был пластик с односторонней прозрачностью, неотличимый снаружи от стен ангара. Но из камеры открывался превосходный вид на штабеля цилиндров и шестигранных призм, на механических четырехпалых грузчиков, на силовой тоннель и борт корабля, на хапторов в синей и лиловой униформе. Ничего не изменилось, ровным счетом ничего.